– Мекка голубой луны! – Сквозь зубы процедил я.

На удивление, мой шепот был услышан этой магиней. Резко повернувшись, девушка смерила меня ледяным взглядом. Ее высвобожденное духовное восприятие наткнулось на мою ментальную защиту, так и не сумев узнать обо мне хоть что-то. От удивления, что не смогла пробиться через ментальный кокон какого-то раба, она потеряла контроль над своими эмоциями. Ее тонкие брови приняли форму полумесяца. Но уже через мгновение на лице девушки снова появилась маска безразличия.

В отличие от нее, две других участницы явно родились на Континенте тройного духа и являлись ученицами великих сил этого нижнего мира. Их уровни развития были не так высоки, поэтому я не стал уделять им особого внимания.

Любопытство у меня вызвала только таинственная фигура в плаще, которая так же, как и Майлз, являлась моим соседом по отборочным соревнованиям. Она смогла проскочить в основной этап лишь в последний момент, заняв восьмую позицию после того, как судьи отстранили двух мастеров, претендовавших на эти места ранее. Кроме меня только этот странный инженер все еще продолжал скрывать свою ауру и уровень развития.

Такая таинственность сильно настораживала. Мое чувство опасности буквально сходило с ума, когда я смотрел на этого инженера в плаще. Поэтому, как только нас наконец-то пригласили войти на арену, я решил следить за ним также пристально, как и за пижоном.

Что же касалось места, где мы должны были соревноваться, то оно претерпело большие изменения. Вместо множества небольших секторов теперь вся арена была разделена на восемь равных частей. По одной на каждого участника соревнований.

По мере того, как мы входили в предназначенные для нас сектора, ведущий представлял каждого магического инженера и называл занятое им в отборочных место. Больше всего поддержки зрители естественно оказали пижону из Религии необъятного неба и ледяной красавице из Мекки голубой луны. Причем если Майлза поддерживала в основном женская часть трибуны, то на магиню засматривались исключительно мужчины.

Это объяснялось весьма нетривиальной красотой этой девушки. Ее идеальное лицо с бездонными голубыми глазами, серебристые волосы и бледно-белая кожа вызывали ощущение какой-то неестественной, отчужденной красоты. Особенно этому способствовала маска безразличия и вселенский холод, застывший в глазах этой магини.

Мое же появление публика встретила неодобрительным гулом. Причем его решили поддержать даже некоторые участники соревнований. Особенно яркую тираду выдал Майлз Боск. Он костерил на чем свет стоит буквально всех, начиная от организаторов этого мероприятия и вплоть до руководства Альянса десяти тысяч миров, которое позволяет отбросам, вроде меня выбираться за пределы своих аулов.