Артефакты мастеров защиты естественно не могли выдержать натиска ментального шторма, образованного моим умением. Как только их синхронизация нарушилась, руны Селесты мгновенно оживились. Они стали по очереди атаковать тела паладинов, накладывая на них все новые и новые дебафы. Ошеломление, отравление и даже временная слепота. Такого практики Мекки голубой луны явно не ожидали.

Попавшие в столь ужасную ситуацию паладины были вынуждены активировать ауры исцеления. В тылу группы противника также начали ощущаться довольно мощные энергетические всплески. По ним я сразу же определил местоположение целителей противника.

Дверь измерений помогла мне добраться до одного из них. Использовав серию атак, я смог пробить барьер индивидуального артефакта защиты, который окружал мастера поддержки и отрубить ему голову. Второго целителя убила Римма. Ночной туман позволил ей бесшумно подобраться к противнику и убить того одним ударом.

Синхронизировав свои действия, мы с Риммой быстро отступили на исходную позицию. Ожидавшая этого Селеста тут же снова насытила исходившую от тела ауру внутренней маной и сформировала волну огненно-ядовитого пламени. Она стала быстро приближаться к паладинам, все еще находящимся под действием Семи слов забвения.

— Не позволю! Нисхождение ледяного феникса! — Вдруг выкрикнул принц Хавьер.

Появившись рядом с паладинами, он с силой ударил древком своего копья по плитам зала. Гравировка на его оружии вспыхнула цепочкой рунных символов, которая выстрелила вверх потоком морозной энергии. Из нее быстро сформировалась проекция ледяного феникса и устремилась к волне ядовитого пламени Селесты.

На удивление, атака принца смогла заблокировать навык чернокнижницы. И это при том, что сам призыв проекции феникса выглядел довольно блекло, если сравнивать его с тем, который могла создавать Римма. Ему не хватало навыков контроля.

Скорее всего так случилось из-за того образа жизни, который вел принц. Вместо того, чтобы совершенствоваться, развивая осознание собственных умений, он предпочитал тратить свое время на удовольствия. Даже его техника культивации была неразрывно связана с ними.

— Это еще не все! Нисхождение золотого дракона! — Вновь прокричал принц.

В его руках появилось новое копье, гравировку на котором он активировал точно таким же образом.

На этот раз вверх выстрелил луч золотистой энергии. Она создала похожего на змею, восточного дракона. Извиваясь всем телом, он стал быстро приближаться к Селесте. Решив, что ей нужна помощь, я взялся за активацию собственного умения. Но Чернокнижница сразу почувствовала это. Спустя всего мгновение от нее в мое сознание поступил мыслеобраз: