Причиненная духовному сознанию боль будет настолько интенсивной, что заставит его не только погрузиться в спасительное небытие, но и полностью разорвать связь с реальностью. Когда это происходило, автоматически закрывались Врата в Дяньтянь, из-за чего магический массив терял связь с матрицей и мог оперировать только информацией с прошлого этапа.

Собравшись с духом, я запустил процесс самосовершенствования. Он прошел довольно буднично. Мое духовное сознание вовсю наслаждалось этой отдушиной, купаясь в ощущении постоянно растущего могущества. Когда оно достигло пика и началось разрушение физической оболочки, я снова едва не потерял его, лишь в последние мгновения успев переключиться на состояние стазиса.

Активационная мантра совершенствования духовного сознания заработала в ту же самую секунду. Стараясь концентрироваться только на ней, я абстрагировался даже от происходящего в моем духовном сознании. Когда была достигнута критическая точка данного процесса, мое абстрактное сердце боевых искусств неожиданно испытало странное ощущение. Я совершенно не понимал, что именно его спровоцировало.

В любой другой ситуации мой разум сразу бы забил тревогу, заставив меня прислушаться к этому ощущению. Но сейчас, находясь в состоянии между жизнью и смертью, я просто не мог себе позволить данной роскоши.

Отрешившись от него, мое сознание снова сосредоточилось на повторении мантры. Приступы боли, которое оно испытывало, накатывались волнами. Их мощность была насколько велика, что я очень часто начал сбиваться с чтения мантры и мне приходилось начинать все заново.

Переживать приступы в сознании становилось все сложнее. Несколько раз я даже замечал, что на самом деле начинаю терять ощущение происходящего. Приносимые волнами боли чувства и правда, могли спровоцировать полную изоляцию Дяньтяня. Вечность, наполненная болью, и постоянное повторение Активационной мантры совершенствования духовного сознания в данный момент были моим спутниками.

Все оказалось настолько серьезно, что я даже не сразу смог понять, когда прекратилась эта боль. Мой рассудок цеплялся лишь за повторение мантры. Осознал я себя снова лишь в тот момент, когда мой Дяньтянь соединился с уже восстановленной физической оболочкой. Зациклившись на мантре, мое духовное сознание полностью его проигнорировало.

Кое-как сумев открыть глаза, я долгое время смотрел пустым взглядом на окружающий меня кокон. И даже когда сформировавшая его энергия постепенно растворилась в пространстве, выражение моего лица не изменилось. Мой разум был пуст, словно у новорожденного. И мало того, пережив все свалившиеся на него испытания, он совершенно отказывался работать.