Селеста: Нужно привлечь их внимание. Тогда и узнаем, кто они на самом деле.

Глория: Наша группа может их испугать. Слишком уж выделяются ауры.

Селеста: Тогда пошлем Бандита. Он же давно рвется в бой!

«Рррваф! Хозяин, я готов! Только прикажи!» — мгновенно через духовный образ отозвался мой питомец.

«Хорошо! Но первым на них не нападай. Жди реакции на свои действия…» — ответил я ему.

«Сделаю, как ты говоришь!»

Пока мы прятались за одним из выступов соседнего астероида, Бандит высвободил свою ауру, увеличивая отдачу энергии. Защитив себя усиленным подобием Домена, он начал медленно двигаться прямо к Скоростному шаттлу.

Шаттл в это время занимался бурением. После того как три бура проделывали в теле астероида отверстия, в дело вступали манипуляторы. Они забирали сколотые куски породы и перемещали их прямо в артефакт хранения. Тот располагался прямо на носу артефакта полета.

По мере того, как Бандит продвигался к Скоростному шаттлу, мы с ребятами активизировали внутреннюю энергию. Я снова использовал Небесную кисть множества форм, превращая ее в кинжалы стремительности. Огненное безумие боя постепенно наполнило мою физическую оболочку дополнительной силой.

Зенон принял звероформу, кожа Селесты покрылась вязью рунных татуировок. Тело Риммы начало излучать ледяную энергию. Два ее изогнутых клинка блеснули смертельным светом в фиолетовом пространстве окружающей среды. Кайсель, Глория, Сая и Мелисса материализовали из своих пространственных колец боевые посохи.

Ко времени пятой вылазки друидка успела научить магиню основам боя с этим оружием. Мелисса, как и я, могла превращаться в драконида. Данный образ давал ей мощнейшее увеличение всех физических характеристик. Именно в этой форме она и тренировалась с Глорией.

Трансформация Мелиссы заставила меня задаться вопросом: почему я сам в предыдущем сражении с бандой диких мастеров не использовал такую трансформацию? На текущем уровне развития она полностью компенсировала потерю выносливости от Огненного безумия боя. А также еще сильнее усиливала характеристики физической оболочки.

Мысленно чертыхнувшись, я тоже активировал трансформацию в драконида. Когда она завершилась, мы с Мелиссой внимательно осмотрели друг друга и одновременно улыбнулись. Пребывая в данной форме, я ощутил, что наша связь через Родовые метки неожиданно углубилась. Это было странное чувство родства, которое я испытывал к данной девушке.

Оно никак не отражалось в плане любовного интереса. Я по-прежнему относился к Мелиссе, как к важному члену нашей группы. Скорее мы с ней считали друг друга кем-то вроде брата и сестры. Наверно так воздействовали на наше сознание гены истинных драконов.