С другой стороны активизировалось Море основного мира. Связав его со звездными источниками в единую сеть, я начал постепенно выкачивать из них внутреннюю ману. Транзитом через Море она поступала прямо к Символу родословной, атакуя цепь Мироздания с внутренней стороны.

Двойная атака на последние оковы, удерживающие мастера самосовершенствования от прорыва — оказалась самой болезненной. С каждой накатываемой на цепь волной энергии, мое духовное сознание в буквальном смысле слова почти затухало. Это был невероятно опасный процесс, который мог привести к трагическим последствиям для мастера самосовершенствования.

Но я был обязан его пройти, так что мне оставалось лишь терпеть, стиснув зубы и цепляясь за остатки сознания. В эти моменты снова на первое место вышла Мантра духовного покаяния. Ее воздействие на разум вкупе с поддерживающей функцией магического массива трудно было переоценить.

Волны боли все усиливались, вскоре они должны были полностью погасить мое сознание. Неотрывно наблюдая за процессом через внутреннее восприятие, я видел, что эту боль приносит не какая-то абстрактная причина. Так Мироздание сопротивлялось моему натиску.

Чем сильнее была боль, тем отчетливее я понимал, что в нашем с ним противостоянии мое упорство берет верх. Вскоре на цепи появились заметные трещины. Чтобы как-то компенсировать этот ущерб, она начала испускать яркое сияние. Эта защитная энергетическая реакция шла, казалось бы, от самого источника Мироздания мультивселенной.

Я не мог перекрыть поступающий к цепи поток энергии никакими средствами. Любая защита Дяньтяня перед силами мультивселенной Творца казалась детскими забавами. Именно в этот момент я окончательно понял, что на него не могли воздействовать тривиальные существа, достигшие пика развития этого мира. Ведь даже тогда оно стояло над ними.

Все что я мог сделать, это усилить атаку на оковы. Для этого мне пришлось перенапрячь меридианы физической оболочки, пропуская через них просто невероятное количество энергетической эссенции.

Такой подход оказался правильным. Все еще цепляясь за остатки сознания, продолжая контролировать атаку на оковы сразу с двух сторон, через бесконечность боли, я все-таки смог подавить сияние цепи Мироздания. Как только оно погасло, удерживающие Символ родословной оковы стали чрезвычайно хрупкими.

Атака!

Еще одна атака!

И еще одна!

Вскоре мое сознание наполнилось столь долгожданным звоном разбивающейся цепи. Как только это произошло, через Врата, прямо в Символ родословной хлынул огромный поток энергетической эссенции. Он жадно ее впитывал, словно бездонная бочка.