Мое духовное сознание скрипело и перегревалось, работая на пределе своих возможностей. Небо Внутреннего мира постоянно бунтовало от получения таких объемов информации. На нем то и дело порывались зарождаться духовные шторма. Но мне вовремя удавалось их подавлять при помощи функций массива жемчужины и цепей царя-дракона. Совершенно неожиданно для меня этот артефакт во время осознания начал играть главенствующую роль. Я постоянно полагался на его свойства, чтобы успокаивать свою душу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

В итоге мне все же удалось справиться с осознанием магического массива пятого ранга. Поднявшись на ноги, я закинул в рот пилюлю на восстановление духовной энергии, которые производились только фармацевтами второго этажа Башни миров. Стоила одна такая аж пятьдесят условных единиц энергии по святой шкале!

Перед походом в комнату для медитации я купил всего одну тпилюлю, посчитав это инвестициями в свое будущее. Без нее у меня могли начаться проблемы с балансом развития. Ведь за эти дни я практически полностью осушил Небо своего Дяньтяня. Чтобы восстановиться и погасить возникшее в духовном сознании напряжение мне бы пришлось снова уходить в затворничество.

Пилюля духовности же позволяла сделать это в пассивном режиме и всего лишь за какие-то несколько часов. Так что я мог потратить их с большей пользой. Выбравшись за пределы магического массива, я провел легкую разминку. После чего решил перекусить остатками позавчерашнего завтрака.

Как и в Небесной сфере, мастера, которые уходили в затворничество, могли заказать для себя в тавернах жилой зоны какой-нибудь еды. И хоть на данном уровне развития надобность в ней практически отпала, гурманов среди культиваторов еще оставалось достаточно много. Тем более что блюда из некоторых ингредиентов, приготовленные особым образом, могли не только восстанавливать силы мастеров, но и помогать им с самосовершенствованием.

Я себя к гурманам никогда не относил. Но, тем не менее, это мне не помешало захватить с собой духовных фруктов и вяленого мяса Песчаного вепря. Оба они помогали мастерам в восстановлении духовной энергии. Именно это мне сейчас и было нужно.

В процессе поглощения пищи мой взгляд скользнул по клумбе с лунными цветами и остановился на ледяном саркофаге, в котором сама себя запечатала Римма. Доев, я подошел к нему, и опустился на колени. Моя ладонь прислонилась к его стенке в районе груди девушки, как бы пытаясь почувствовать ее сердцебиение. Закрыв глаза, я улыбнулся и произнес: