— Нико, мы ведь уселись по факультетам! Смотри, девчонки, скорее всего, лекарки. А парни — с военного факультета. Надо будет в следующий раз пересесть к лекаркам, куда-нибудь в середку…

Потом долго и внимательно рассматривал «военных». Тут было на что посмотреть. В основном это крепкие парни с серьезным выражением лица. Попадались вообще старые — лет тридцати. Мысли Сэдрика сделали новый зигзаг, и он склонился ко мне:

— Нико, а ведь мы можем перевестись на военных. Магия мне даром не нужна, а вот выучиться на военного — самое то! Достаточно плохо учиться, и нас турнут с магического факультета, декан ведь говорил.

— Если плохо учиться, то могут выгнать вообще! И барон сильно расстроится.

Сэдрик помрачнел:

— Да, отец расстроится. Слушай, а если по обычным предметам учиться хорошо, а на магию забить?

— Тогда, может, и получится. Только декан говорил, что заниматься придется часов по десять — двенадцать в день.

Сэдрик снова помрачнел:

— Ну и влипли!

«Влипли» — не то слово. Если я на лекциях первое время слушал вполуха, просто повторяя знакомое, то у Сэдрика домашние знания кончились быстро. Сначала он не придал этому значения. Мы, по его настоянию, пересели к лекаркам, и Сэдрик усиленно пытался познакомиться с окружающими девчонками. Но на него только шикали — все старательно строчили лекции. А когда на очередном уроке мне поставили пятерку, а ему — двойку, для него это стало… Даже не знаю, с чем сравнить. Весь день он ходил мрачный, а вечером решился на разговор.

— Нико, — начал он, — сегодня мне поставили двойку!

Можно подумать, что для меня это новость.

— Я не могу учиться хуже, чем ты! Тебе всего шестнадцать, а мне уже двадцать! Мне, — он замялся, — неудобно. И перед тобой, и перед отцом.

Сэдрик снова замолчал, потом все-таки выдавил из себя:

— Нико, помоги мне с учебой!

— Как?

— Я заметил, что многое, о чем нам рассказывают, тебе знакомо или ты быстро разбираешься. Вот и объясни мне, что знаешь…

После этого моя жизнь стала совсем… тяжелой. В Академии надо старательно записывать лекции. Сэдрик писал торопливо и частенько не мог прочитать то, что сам же и написал. Поэтому предпочитал дома учиться по моим конспектам, да еще и ворчал, что некоторые вещи расписаны недостаточно подробно. Обед, небольшой отдых и снова учеба. Сначала мы читали самостоятельно, затем я все заново повторял, проверяя и объясняя задание Сэдрику. После этого времени оставалось только поужинать и лечь спать. Оценки у обоих стали заметно лучше, но я все чаще задавал себе вопрос: «Зачем МНЕ все это надо⁈»