Линк почему-то сидел в кресле и мрачно о чем-то думал, держа в руках какую-то книжку.

— Линк, ну чего ты расселся⁈ Нашел время книги читать! Надо скакать в погоню и спасать мальчика. Ты что, не понимаешь, что его похитили?

— Да никто его не похищал, — отмахнулся Линк. — Похоже, он сам решил сбежать.

— Как сам? — У меня подкосились ноги, и я вынуждена была присесть на кровать.

— А так. Я уже нашел его, посмотрел. У него все в порядке. Едет добровольно и часто оглядывается — видимо, в ожидании погони.

— Но как же он мог? Что случилось?

— Похоже, все из-за этой книги.

— При чем здесь книга? О чем она?

— О том, что молодого парня держали в заключении, чтобы он не мог претендовать на трон. А он потом сбежал, чтобы найти своих родителей и брата.

— И что?

— Я могу только предполагать, но, когда мы вчера не разрешили ему ходить дальше дороги и запретили общаться с другими людьми, он мог воспринять это как тюремное заключение и решил сбежать.

— Линк, опомнись! О каком заключении ты говоришь? Ты же прекрасно знаешь о причинах нашего уединения и мер предосторожности.

— Знаю. Но младшему мы никогда не говорили об истинных причинах.

— Так надо было рассказать, чтобы не случилось еще что похуже!

— О чем⁈ Что все ограничения делались только ради его безопасности? Что он — сын бога, но сам, возможно, никогда им не станет? Что может стать родоначальником новой расы, а может, и нет? Чтобы он со временем превратился в спесивого ублюдка, в грош не ставящего все остальное человечество? Или закомплексованным, обозленным и обиженным на весь свет, когда у него ничего не получится? Я хотел вырастить сына, который будет человеком, как бы ни повернулась его судьба. Мы же говорили об этом тысячи раз, давай хоть сейчас не будем начинать снова!

— Хорошо, не будем. Сейчас главное — вернуть его обратно, а потом придумаем, как ему рассказать.

— А как ты его повезешь обратно?

— Как? — не поняла я. — Скажу: «Поехали домой», и все.

— Лара, в книге написано, что за беглецом устраивают погоню. И если сейчас за ним кто-нибудь поедет, то младший воспримет все всерьез и начнет отбиваться до последнего.

У меня впервые в жизни закололо сердце.

— Отбиваться от своих⁈

— Сейчас у него в голове каша. И свои обиды, и примеры из книги. Надо дать ему время успокоиться, немного оглядеться. Потом что-нибудь придумаем.

— Но… он же молодой, неопытный. Мы так долго берегли его, и вот так бросить в большой мир? Мы же не сможем его защитить.

— Ему уже шестнадцать. Он «бойцовый кот». У него защитный кулон, который может выдержать почти любой удар. Начинается не так, как мы думали, но это участь всех родителей. А за малышом я присмотрю.