— Смотрю, шведский стол организовали, Тимофей Васильевич, — произнёс штабс-ротмистр, наливая в большой бокал почти до краёв водки. — Это хорошо. Выпить надо. Картина трупов на месте взрыва жуткая. Жалко вот только загубленное празднование вашего дня рождения. Ну, с праздником.

С этими словами жандарм в два глотка осушил посуду грамм на двести. Резко выдохнул, взял вилку и, положив в тарелку несколько креветок, стал медленно и как-то задумчиво закусывать.

«Оказывается не фуршет, а шведский стол. А почему об этом Модест Илларионович не слышал⁈ Надо будет у Савельева при случае уточнить, откуда он про шведский стол знает», — подумал я, глядя как штабс-ротмистр поглощает креветку в каком-то тёмном, но очень вкусном соусе.

В этот момент в зал зашёл лакей с деревянной коробкой-шкатулкой в руках, увидев которого, Савельев поставил тарелку на стол.

— Тимофей Васильевич, извините, всё кувырком сегодня. Вот мой подарок, — с этими словами штабс-ротмистр взял из рук слуги коробку и открыл её. — Подарочный Веблей. Знаю Вашу тягу к наганам, но поверьте, эта машинка также хороша.

Я смотрел в коробку, где удобно разместился сам револьвер, тридцать патронов в гнёздах, отвертка, маслёнка. На первый взгляд, хороший пистоль. Попробуем на стрельбище, узнаем точно.

— Огромное спасибо, Владимир Александрович, — поблагодарил я Савельева и, взяв под руку, отвел чуть в сторону, показав кивком лакею, чтобы подарок положили в общую кучу на стол, который перенесли в этот зал. — А что вы можете сказать по этому французу?

— Тимофей Васильевич, может быть, на завтра оставим служебные разговоры? У вас всё-таки праздник сегодня. И, кстати, как ваша спина?

— Нормально, небольшой порез. Василий Михайлович качественно обработал рану и сделал перевязку. Рука у господина Любарского лёгкая. А уж успокаивает-то как во время хирургического действия⁈ Настоящий кот Баюн. Боли почти не почувствовал.

— Об этом, Тимофей Васильевич, все говорят, кто в его умелых руках побывал. Но лучше такое знакомство пропустить, — усмехнулся штабс-ротмистр, которого ощутимо стало развозить от двухсот грамм водки, закушенных одной креветкой. — Ладно, если кратко, то Эмиль Францевич Нино вместе с родным братом Евгением прибыли больше двадцати лет назад в Сибирь из самого Парижа, где родились. Занимаясь коммерцией, пушным бизнесом, по их словам, не планировали надолго задерживаться на необжитой российской окраине. Однако амурские просторы покорили братьев, и около пятнадцати лет назад они окончательно обосновались на этих берегах. Эмиль Францевич женился на казачке, а Евгений Францевич нашел себе русскую девушку и поселился в Благовещенске. Братья являются единственными агентами в Сибири по закупке пушнины фирмой «Братья Ревильон». Это фабрика и магазин меховых модных изделий в Париже. Также являются агентами фирмы «Бриторус» в Лондоне. Эмиль Францевич имеет, точнее уже имел контору в Хабаровске в собственном доме, а также располагает сетью агентов в Николаевске-на-Амуре и селе Троицком. Агенты в обмен на меха принимают заказы от местных жителей на самые разные парижские товары — мебель, посуду, одежду, всевозможные мелочи.