— Тимофей Васильевич, как вы себя чувствуете? — участливо спросил Любарский, продолжая держать в руке кусок бинта, смоченный нашатырем.

— Благодарю, Василий Михайлович, пришёл в себя. надо же, как какая-то гимназистка в обморок грохнулся, — попытался улыбнуться я.

В этот момент дверь приоткрылась, и в комнату просочился Тарала. Посмотрев сначала на стол и побледнев после этого, Арсений, повернув голову, увидел меня и доктора. Видимо, мой внешний вид оставлял желать лучшего, поэтому Арсений спросил:

— Тимофей, ты как себя чувствуешь?

— Хреново, Арсений, очень хреново! — почувствовав, что на глаза наворачиваются слёзы, склонил голову, чтобы никто их не увидел.

Тарала, после поздравления меня на торжестве в Военном собрании, предупредил, что на пару дней расположится у своих знакомых, чтобы не мешать мне отметить день рождения с моими братами и Дарьей. И вот появился. Очень вовремя, кстати, появился.

— Арсений, — начал я, но друг меня перебил.

— Тимофей, я всё понимаю. Ты только найди этого гада. А с похоронами я всё решу, ты не волнуйся.

Я встал с кушетки и, подойдя к Тарале, неожиданно для себя, ткнулся лбом в его плечо. Арсений, приобняв меня, прошептал на ухо:

— Найди его, Тимофей. Он не должен уйти от возмездия. А я всё сделаю.

— Тимофей Васильевич, Арсений Георгиевич, я понимаю имеющиеся у вас трудности, — произнёс Любарский. — Если вы доставите всё необходимое сюда, или профинансируете, то здесь найдутся люди, которые подготовят Дарью Ивановну в последний путь.

Я оторвался от друга и, повернувшись к доктору, произнёс:

— Спасибо, Василий Михайлович. В средствах не отказывайте. Пусть всё будет по высшему разряду.

Произнеся это, я подошёл к столу, на котором покоилось тело моей смелой птички. Склонившись, я долго смотрел в лицо Дарьи, которое не обезобразила смерть. В голове помчались мысли-воспоминания о нашей жизни. Чуть больше трёх месяцев, но, сколько же счастья было.

«Девочка моя, я найду твоего убийцу. Прости, что должен уйти, но так надо. Иначе я не смогу жить дальше», — прощаясь, подумал я, после чего поцеловал Дарью в холодный лоб и направился на выход.

По дороге к двери подобрал с пола свою папаху, а, проходя мимо Арсения, посмотрел тому в глаза и кивнул головой. Всё меня ждёт месть.

— Ты куда сейчас, Тимофей? — спросил меня Тарала.

— К Банкову, мне нужны выходы на местных китайских контрабандистов, — ответил я.

— Тогда тебе лучше обратиться к Цзи Фантаю или, как он теперь себя называет Тифантаю. У него связей среди китайских контрабандистов куда больше, чем у господина следственного пристава, — Арсений на несколько мгновений задумался и продолжил. — Тем более, цесаревич ему благоволит, и у Тифантая до сих пор проблемы с получением российского подданства.