— А я не вникал в этот вопрос. Управляющие на это есть, — задумчиво произнёс генерал-губернатор. — И что за преобразования вы, Тимофей Васильевич, провели?

— Да я ничего и не проводил. Просто разрешил потратить деньги на проект, который давно вынашивал мой управляющий имения. Подкинул ему ещё пару идей про картофель и животноводство. Вроде бы получилось неплохо. Вместо трёх тысяч месяц назад управляющий перевел мне на счет три с половиной тысячи рублей дохода за этот год. При этом, в письме доложил, что кусочничать в прошлом году никто не ходил. Все живы, сыты. Долги покрывают. Ещё три крестьянских семьи попросились в общину Курковиц.

— И что же за проект? — опять задал вопрос барон Корф.

— Сазонов предложил погасить долги казне за наделы общины деревни Курковицы. Затем установить на наделы твёрдую цену без всяких процентов. Ввести их в общий план пашен имения. Для пахоты закупить лошадей и хороший металлический трёхлемешный колёсный плуг, борону. На этой базе создать плуговую артель, которая будет обрабатывать и землю имения, и общины. Крестьяне будут отрабатывать стоимость долгов за свои участки и урожай на них наёмным трудом. В общем, тот же оброк и барщина, но по фиксированным расценкам, которые будут учитывать заинтересованность крестьян в своём труде. Я ещё порекомендовал кроме зерновых сажать картофель и прикупить коров для производства масла. Из-за бедности крестьян сделать общий коровник, за каждой коровой закрепить крестьянскую семью. А коров со временем они смогут выкупить. В общем, колхоз получился, — я замолк.

— Что получился? — переспросил Андрей Николаевич.

— Коллективное хозяйство, или сокращённо колхоз, Ваше высокопревосходительство, — ответил я. — Судя по всему, всё получилось удачно.

— Очень удачно, Тимофей Васильевич. Я письмо от Алексея Алексеевича Белёвского пару дней назад получил, в нём он передает от Алекса и Мари привет для Тима, ругается, что тот, то есть Вы, Тимофей Васильевич, ни одного письма не прислали почти за год. Мари, вообще в гневе, — улыбаясь, торжественно вещал Николай. А на последней фразе сделал страшное лицо.

— Ваше императорское высочество, кто Алекс и Мари, и кто я? Мне, конечно, очень польстило, что они назвали меня своим другом, но вот так запросто написать им письма, я просто не рискнул, — смущённо ответил я.

— У них скоро свадьба ожидается. Жалко, что на неё не попадём. Вы, кстати, приглашены, Тимофей Васильевич. А Мари в своё время вам по-соседски точно отомстит за молчание. Я её характер хорошо знаю, — произнёс цесаревич.