— Я влила в тебя зелье, немного подлатала словоформами, а потом нас отвели сюда, — Таня обвела рукой помещение. — Здесь, если верить зыбникам, они содержат всех пленни… гостей. Что-то вроде гостиной, как видишь.

— Главное, что не холодильник, — Илья встал с кровати и помахал руками в воздухе, разминаясь. Тело слушалось, мышцы работали исправно, словно не Илью некоторое время назад пинала толпа озверевших монстров. — И надолго мы тут?

— Говорят, что скоро нас почтит своим присутствием сама Великая Зыбь, — Таня закатила глаза и помахала в воздухе рукой, выражая своё отношение ко всем религиозным суевериям. — Скорей всего какой-нибудь шаман в раскраске явится. Или особо отожранная самка зыбников, заслуженный матриарх рода.

— Ага. Ну, думаю, мы это как-нибудь переживём, — сказал Илья.

Мысленно он позвал Фубуки. Но та, к удивлению геймера, не откликнулась.

Странно. Он уже успел к ней привыкнуть, к вездесущему помощнику, готовому в любой момент поддержать своего мастера. Пусть и помощь её ограничивалась советами и разведкой местности. Может, она перезагружается? По голове Илье прилетело-то не слабо, как бы няша-богиня не пострадала…

— Это ещё не всё, что я тебе хочу рассказать, — Таня как всегда бесцеремонно прервала размышления Ильи. — Тот библиотечный маньяк… он тоже здесь, с нами. В этой комнате.

— Чего-чего-чего? — Илья аж подскочил на месте. — Где он?

— Да совсем рядом, — Таня указала на кровать у противоположной стены. Там действительно кто-то лежал, крепко привязанный за руки и ноги. Приглядевшись, Илья узнал Ярослава — того самого парня, напавшего на них в библиотеке. Пустыми глазами он пялился в потолок, его губы беззвучно шевелились.

— И… давно он так? — спросил Илья.

— Как мне объяснили, с того самого момента, как его нашли, — пояснила Таня. — Лежит, ничего не хочет, бормочет беззвучную бредятину под нос. Его связали, но я так подозреваю, что в этом уже нет смысла.

— Почему? Маньяки любят по законам жанра оживать в самый неподходящий момент.

— Этому парню просто промыли мозги. Я прощупала его, он чуть ли не фонит от остаточных следов словоформ. Все его воспоминания сильно подчищены. Я поняла только то, что он очень переживает за свою жену и дочь.

— О, ну надо же, — фыркнул Илья. — Как за жену и дочьпереживать, это пожалуйста, а как подумать о людях, которых расстрелял — не-е-е-е, слишком сложно.

— То, что он сделал, больше похоже на запланированный и серьёзно организованный террористический акт, а не на разовый психоз маньяка-одиночки — задумчиво сказала Таня. — Только террористы себя обычно на ютуб не транслируют.