— Сашка, — тихо произнёс он. — Ты знаешь… только сейчас, на старости лет, я понял кое-что. Я делал… очень страшные вещи. Которым нет прощения. Если ад существует, меня будут жарить на самой большой сковородке.

— К чему ты это? — непонимающе взглянул на него Александр.

— Прости меня, пожалуйста, — на лицо патриарха семейства Чесноковых легла самая чёрная тень, темнее беспросветной ночи. — Я… не должен был делать это с тобой. Заставлять тебя проходить через испытания, ломать твою психику.

— Ты всё сделал правильно, отец, — равнодушно заметил Александр и успокаивающе похлопал родителя по плечу. — Всё ради семьи, забыл? Сейчас ты просто перенервничал. Тебе надо отдохнуть.

— Зачем делать всё ради семьи, если семья в итоге исчезнет? — горько сказал патриарх. — Та девушка, ради которой ты хотел всё бросить… Галя, кажется… она жива. До сих пор. Она до сих пор работает в той самой библиотеке из видео — забавное совпадение, да?

— Я в курсе про Галю, — спокойно сказал Александр. Он незаметно проверил показатели жизнедеятельности отца — если не считать незначительных отклонений, вроде чуть повышенного пульса, всё в порядке. Медицинские словоформы, поддерживающие в отце жизнь, работают как швейцарские часы.

— В курсе? — переспросил Чесноков-старший, словно не поверил услышанному.

— Да. Я всё со временем осознал, — пояснил Александр. — Галя меня на самом деле никогда не любила, а просто играла роль по твоему приказу. Влюбила меня в себя, молодого наивного парня, а потом, по твоему же распоряжению, уговорила воспротивится тебе, толкнуть на подростковый бунт. Что, опять же, было необходимо для раскрытия моих способностей. В итоге вы разыграли передо мной занятную сценку убийства Гали — она прекрасно сыграла, должен отметить — что окончательно пробудило весь мой потенциал Речи.

— И… и давно ты это понял? — спросил патриарх. Лицо его помертвело.

— Не сразу, но с временем осознал, — пожал плечами Александр. — Я ни в чём не виню тебя, отец. Напротив, я благодарен тебе за то, что сделал меня таким, каков я есть, раскрыл все мои способности. Благодаря моей силе и уму наша семья выжила и очень скоро встанет у вершины сообщества говорящих. Благодаря тебе, отец.

Патриарх молчал. С каждым словом сына, тусклый свет в глазах Чеснокова-старшего горел всё слабее и слабее.

— Сын… — тихо произнёс он. — Пожалуйста… если Илья… не трогай его… пусть этот цветок растёт сам по себе. Да, мы забросили его, и сейчас он представляет из себя жалкое зрелище… но в нём течёт наша кровь, у него есть потенциал! Он станет полноценным Чесноковым, достойным наших предков!