* * *

Три дня. Целых три дня у нас ушло с Нэссой на то, чтобы помочь исцелится Сину и Талу. Искаженная магия, оказалась на уровень хуже той, какой ранили полубоги Зелека.

Ллаэна. Ей досталось больше остальных. Девчонка до последнего пыталась мне помочь. Поступки и действия магини просто не укладывались в моей голове. Хоть догадки были. А с учётом её письма, всё более-менее вставало на свои места. Вот ведь дурёха стеснительная.

В общем, анита так и не смогла в себя прийти. Как объяснила целительница, теперь нужно лишь время на полное восстановление организма. Слабый пульс и еле уловимое сердцебиение. Искаженная магия сделал своё дело. Но главное, что девчонка была жива и всё благодаря Нэссе и своевременному вмешательству.

А вот Некто, мой дух так и не оправился. Он вновь вернулся к своему первоначальному не осязаемому виду, словно впал в кому и совсем не отвечал.

Самой первой спустя день, как не странно, пришла в себя вестница. После у меня с ней, в присутствие нервного Кэанмайра состоялся личный разговор.

Что? Зачем? Как? И почему?

Элементаль на вопросы отвечала с неохотой, но под моим и без того тяжелым взглядом и скверным настроением сказала всё, что знала. Хорошо, что хоть поблагодарила от чистого сердца перед своим отъездом в храм богов. Но я так и не смог сознаться в том, что причастны к нападению были неизвестные боги. Но вот откуда могли расти ноги, уже догадывался. Имя Нандгара прозвучало там не просто так.

В то же время за телом Траза, точнее то, что от него осталось, прибыл пятый золотой Хамуса. Не особо разговорчивый, но также пытался выяснить у меня, что и как произошло. Рассказал ему, о чём знал, остальное оставил на Цалию. Но даже с учётом того, что узнал прибывший вестник, он почему-то был мне благодарен. Странно даже…

Еще через день прибыла Яльда и Саргон. По итогу у меня состоялся приватный разговор с тремя ирфуатэ. Благо к тому времени в себя пришли Син и Тал. И сами объяснили своим родным, что произошло и свои мотивы.

Уезжать домой те отказались и поселились в моём поместье, да и саму Ллаэну ирфуатэ решил оставить там же. С трудом понимаю, как ему далось такое решение. Но исцелением Нэсса занималась в моём поместье и куда-либо перемещать раненых отказалась.

Оставался Кэанмайр. Как же первые пару дней на меня косился ирфуатэ. Просто не передать словами всю борю эмоций, которую я ощущал при любой нашей встрече. Но после того, как он получил известия о том, что Ллаэна жива и почти в порядке, и то, что мы с Нэссой приложили все силы на её исцеление, тот смог уже вполне спокойно со мной говорить, а не сквозь зубы.