— О как, интересно…

Эти слова единственные, что пришли на ум, а после меня пробило на дикий хохот, я и сам не мог понять, что меня так рассмешило, но это… это… полный абсурд. Всесильные боги плачутся в жилетку смертному. Да и судя по их виду, они не знают, что делать.

— Всесильных богов… обставил какой-то непонятный Тёмный хрен с горы, это так весело! Без обид, ребят! Не сдержался… — сквозь смех проговорил я, жестом руки попросив прощения. — А сейчас, как я понимаю, вы хотите, чтобы я нашёл этого Нандгара и развоплотил, тем самым остановил ритуал, приносящий вред вселенскому благу Светлого пантеона. Ведь развоплощать Богов и Архидемонов без права на восстановление могли лишь Картары. А ваша паства и Вестники ничего не могут сделать, ведь они теперь не более чем топливо для того самого ритуала. Ай, Нандгар, ай, да хитрый сукин сын. Его невозможно не уважать, — заметил криво я. — А попутно с этим, вы, наверное, желаете, чтобы я также прикончил других Тёмных. Так, между делом, вдруг под руку попадутся. Как их там, кстати… — на миг мой смех прервался, и я смог взять себя в руки, — … вспомнил, Молназ и Ацада. Знакомы вам эти имена?

— Нет, мы не требуем от тебя чего-то невозможного, — быстро спохватилась Лислина, подойдя ко мне и схватив меня за руку. — Мы лишь просим тебя, чтобы ты помог Иваре, она… к тебе… весьма… неравнодушна… — похоже, последние слова богини дались с большим трудом.

Видимо, впервые в жизни небожителей над ними вот так просто смеялся смертный. Но стоило упомянуть имена двух Тёмных, как бог Богатсва мгновенно преобразились.

— Кровавая бойня и Тёмное врачевание. Тёмная чета… — тихо выдал Хамус, над чем-то крепко задумавшись. — Ты бился с ними? — неверяще вопросил бог.

— Ну, если под словом бился, ты подразумеваешь, что они частично надрали зад Картару, то ты прав, — с улыбкой произнес я.

— Ты остался жив… — то ли утверждая, то ли спрашивая, декларировала Лислина, не отпуская моей руки.

Но должен был признать, чувство кожи богини было очень… комфортным. Если бы нестрасть , один Создатель знает, что могло произойти.

— Мне повезло, они спешили, с одним из них я может еще и сладил, но вот с двумя, увы! — развел я плечи в стороны. — Слабоваты мы…

— То есть ты отказываешься нам помочь? — вдруг спросил Хамус, вперив в меня взгляд золотистых глаз.

— Почему же? Я живу в Илларане, это ударит и по мне. Но как говорят у меня на родине, чем смогу, тем и помогу. У меня тут война в Инферно назревает, график весьма плотный. Да и, можно сказать, я уже вам помогаю, — заметил с ухмылкой я.