Еще через секунду тот с неким стариковским кряхтением присел рядом и взглянул на мои узоры.

— Что за язык? Впервые такой встречаю… — вполне обыденно спросил бог, внимательно изучая выведенные на русском слова.

— Надо же, думал, что боги всезнающие, — хмыкнул я, весело покосившись на мужчину.

— Чепуха! — отрицательно закачал головой Тёмный. — Это всё предрассудки низших рас! Боги отличаются от смертных лишь продолжительностью жизни и некой могущественной силой, причем одаренны они ней были, всё теми же смертными. Такая вот несуразица… — заключил бог с неким озорством.

— Интересное умозаключение, немного странное, но интересное, — согласился я с ним, поднимая глаза на своего собеседника. — Но ты ведь не на урок философии прибыл. Для чего ты здесь, Нандгар?

— Вот всегда вы так Картары себя вели, ни поговорить по душам, ни выпить, а сразу к делу, — страдальчески повздыхал бог Смерти, скорчив невинную гримасу на лице.

— Обстановка не располагает, — повел я плечами, а после стал загибать пальцы на руке. — Настроение ни к демонам. Твои подчиненные, навредили моим друзьям. Моей якобы хозяйке нездоровится. А тесть так вообще при смерти.

— Тоже верно и не поспоришь, — заулыбался довольно бог. — Но может это от того, что ты выбрал неправильную сторону? Не задумывался над этим? — с едкой ухмылкой вопросил Нандгар. — Ведь еще не поздно её сменить…

Вот как, значит, вербовать пришли.

— Почему же, задумывался. И очень часто, но знаешь, Нандгар, если честно, то мне всецело плевать, кто будет править Иллараном. Светлые, Тёмные, Архидемоны. Я ничего хорошего не могу сказать ни о вас, ни о Светлых. Как по мне вы две стороны одной медали, не зря ведь вас так задумал Создатель. Для меня ваши разборки слишком напряжны, — спокойно заключил я, и сразу бросилось в глаза, что при упоминании имени Создателя, бог Смерти недовольно скривился, но быстро принял прежний вид.

— Ты тесно связан с моей сестрой и Лислиной, — заметил со скепсисом Тёмный, ткнув когтем мне в грудь, где примерно должны были располагаться метки. — А также вступил в войну Архидемонов. Твои предки так не поступали. Ты безрассуден…

— Я не мои предки, и да, я безрассуден, — с улыбкой оповестил своего собеседника. — Так уже случилось, что с Иварой нас свела, скажем… воля Создателя, а Лислине я уже попросту приглянулся как Картар и то, не думаю, что так сразу. А касательно войны, то тут уж повинны твои загребущие ручки, масштабность планов Тёмных и упёртость моего тестя. Так что, как бы банально всё не звучало, но такова жизнь, опираемся от того, что имеем.