«Пал, мы сделали всё, как ты и велел, — раздался голос Саара у меня в голове».

«Что с Фенканитой и женами Римуса? — спросил я, косясь на Архидемона Огня и тестя».

«Тоже, что и с остальными, были парализованы и в отключке. Их мы также забрали и сейчас отходим под невидимостью Зелека, — быстро и чётко отозвался командир Омеги».

«Маяк забрали?»

«Да… — на секунду Саар замешкался и будто собирался с силами, — … Пал, ааа… ты… как?»

«Как-нибудь, дружище… как-нибудь, что делать дальше ты знаешь. Конец связи!»

Наёмник еще что-то собирался произнести, но я быстро разорвал канал. Не до прощаний сейчас. А на случай моей скоропостижной смерти, Косаар знал, что делать.

Всех своих Омега эвакуировала. И об этом я быстро отсигнализировал обоим Архидемона, который меня молчаливо поняли.

И наконец, я мог спокойно выдохнуть. По крайней мере, на время. Даже странно. Стоять в окружении своей смерти и быть до безумия спокойным. Хотя теперь можно и повоевать, не опасаясь за свою смерть и смерть дорогих мне людей.

— Муна, Риси… — обыденно обратился к своим женам тесть, — … вы уверены в своем решении предать меня? Если вы сейчас одумаетесь, я подумаю над тем, чтобы простить вас.

— Простить нас?! — вдруг расхохоталась Муна, словно услышала хорошую шутку. — Даже находясь в таком жалком виде и в столь плачевном состоянии, у тебя еще поворачивается язык говорить о нашем прощении?! Взгляни на себя! Ты ходячий труп и более не жилец! Урсесеос и Трула нам всё рассказали! Ты заражен насекомым из мёртвого мира! Всё-таки Грисила была права, ты выжил из ума, Верестан!

— Оглянись вокруг, «муженек»! — вторила её Грисила, нервно выплёвуя слово за словом. — Ты уже труп! Ты не достоин, занимать своё место повелителя манора! Ты стал слабым и глупым!

— Дети, вам я тоже дам шанс, есть еще время одуматься… — отозвался тесть, дослушав обеих женщин до конца, и обратился уже к своим отпрыскам.

— Нет времени, отец! Манор находится в застое, а всю власть ты передаешь Варасу, я не готов такое терпеть! Никто из нас не готов! Я желаю править и властвовать! И они тоже! А ты не желал нам этого давать! Так что тебе лучше будет умереть и не позориться! В также не позорить нас! — холодно выпалил Ваакоен, под смешки Валея и Вераты.

Если честно, от такого напора детей и жен Верестана я слегка опешил, но тесть держался молодцом, лишь грустная улыбка мелькала на его бледном лице. Он не выглядел испуганным, либо разочарованным, он выглядел так, будто сильно… огорчен.

— Да будет так, вы сделали свой выбор, — громко проговорил Верестан. — В моём владении предательство карается лишь смертью!