С водой странно даже: фильтры тут, что ли? Трицветы лакали, может даже мылись — а водоёму хоть бы хны. Можно было поискать, но тело и правда требовало отдыха, да и ментально я, мягко скажем, вымотался. Трупы, первый говорящий живой чело… кхм, дворф за эти бесконечные дни, какая-то тварь, рухнувшая на зону моего Испытания, прочая информация, доставшаяся мне от попутчика — всё это требовало осмысления на трезвую и выспавшуюся голову.
— Как я и говорил, тут у них был водопой. Ходом кто-то воспользовался и не закрыл его: или погиб, или отступал в невероятной спешке… — Дворф бродил по крохотному помещению, словно чистая следы. — Хорошо, что механизмы не повреждены. Ночью к нам никто не заберётся: можем закрыться, вентиляция тоже работает…
Последнюю половину фразы он добавил, заглянув куда-то под потолок.
— … в общем, пора приниматься за дело. Пойдём, научу тебя разделывать трицветов. Будешь помогать: одной руки будет зело мало…
И я пошёл, испытывая странное облегчение от присутствия рядом другого… разумного существа, да. Всегда считал себя лютым интровертом, но стоило только оказаться в дерьме в гордом одиночестве…
М-да. Нужно как следует осмыслить всё, о чём я узнал сегодня, да и попытаться узнать от дворфа что-то ещё. О Первом Городе, например. Дел невпроворот, конечно, но когда это останавливало того, для кого остановка и отдых — синонимы смерти?
То-то и оно…
Глава 16
— Новое оружие? Ты же понимаешь, что здесь конкретный облик и свойства предмета в реальности не имеют никакого значения? — Встретил меня голос мастера-из-песков, когда я, очнувшись в своём сне, моментально сместился в сторону и встал в стойку, отчего брошенный в меня кинжал бессильно зарылся в песок. Впрочем, мастер почти сразу оказался подле него, освободив оружие из плена. — Артефакты не помогут. Только навыки и умения…
Он налетел на меня с невиданным доселе энтузиазмом и решимостью, двигаясь совсем не так, как я привык. И если пару ударов я ещё успел отбить, и ещё одного — избежать на голых рефлексах, то следующий достиг своей цели, и я оказался на песке.
— Стойка.
Чертыхнувшись, я сплюнул осевшую во рту кровь и вскочил, вставая в стойку… и впервые за все эти ночи устремляясь в атаку. Осознанно, а не так, как было пару… десятков раз, когда я в неконтролируемом бешенстве просто пёр вперёд. Сейчас меня вёл холодный разум и твёрдое намерение показать, что чему-то я всё-таки научился, так что мне можно преподать ещё несколько новых уроков.
И мастер преподал, играючи опрокинув меня на спину и прибив кинжалом к песку. Условно, конечно: длины бы ему для такого не хватило, но удар снизу-вверх по грудине с последующим её пронзанием ощущался именно так