И в этом таился целый океан возможностей.

Проскакиваю, в считанных сантиметрах разминаясь с лапищей тролля. Единожды бью его в бок и отскакиваю точно так же, как и мой кинжал от шкуры на боку: прорезать не получилось, только поцарапать, до того прочная у монстра естественная броня. Хаотичные взмахи лап тролля заставляют меня отступать снова и снова, пока я в какой-то момент не замечаю, что чем дальше я отступаю, тем больше разгоняется эта гигантская образина. Тут же возникла мысль попытаться использовать троллью инерцию, и я разрываю дистанцию, оказываясь в десятке метров от этой образины. И тролль действительно начинает разгоняться, словно я — статичная цель, а не мелкая мошка, могущая виться вокруг до бесконечности.

Жду секунду, вторую — и бросаюсь ему на встречу, параллельно уходя чуть в сторону. Тролль пытается затормозить, помогая себе лапами, и в этом кроется его ошибка — он беззащитен в эти секунды. Я легко залетаю ему за спину и украшаю серую кожу несколькими глубокими разрезами, особое внимание уделяя суставам: там защита не столь высока.

И хоть с одного раза видимого результата так не добиться, я был готов повторять это столько раз, сколько потребуется. И это работало. С каждой новой итерацией урод, никак не изменяя свою тактику, покрывался ранами. Где-то глубокими, где-то не очень, но мускулистой громаде этого хватало: он замедлялся, и нельзя сказать, виной тому раны или яд, который я уже дважды наносил на кинжал, ополовинив имеющийся запас в склянке.

Неожиданно, но в какой-то момент я поймал себя на источающей недовольство мысли: мол, никакого удовольствия от приближающейся победы. Я словно ребёнка пинал, а не машину для убийств весом в полтонны, способную за минуту перемолоть вашего покорного слугу до компактных, способных поместиться в желудке объёмов мяса и костей. Не скука, нет. Отсутствие удовлетворения.

Слишком лёгкая, как оказалось, задача.

Один-единственный шаблон действий, оказавшийся верным, и вот уже тролль не представляет для меня угрозы. С каждым новым заходом я всё чётче уклонялся от его взмахов, и всё точнее бил, постепенно изматывая противника. Гибкость психики, делающей всё ради выживания, или я сам по себе такой ненормальный?..

Очередная стычка закончилась тем, что я смог-таки дорубиться до сухожилий на правой ноге тролля, и тот завалился вперёд, пытаясь остановить падение обеими лапами и подставляя шею. Я тут же запрыгнул к нему на спину, и несколькими точными ударами распахал ему шею так, что та осталась держаться на нескольких лоскутах кожи и хребте, перерубить который мне было не под силу от слова совсем. Капнул опыт, содрогающаяся и начавшая смердеть ещё сильнее туша под моими ногами обвалилась и затихла, а я, наконец, смог отступить, переведя дух.