Эти мысли я и произнёс вслух.
— Вот именно, — глаза Насти заблестели от энтузиазма. — А если мы изобретём какое-нибудь новое лекарство или вакцину?
— Обдумаем на досуге, — кивнул я. — А пока спрячем этот яд куда подальше. В моём поместье есть сейф, туда и положим.
— Отлично, — закивала Настя.
Далее мы начали собираться домой. Пациентов больше не было, да и стрелки на часах категорично указывали «19:05», что означало — «Пора вешать табличку на двери „ЗАКРЫТО“».
Но в коридоре я услышал шум, бас нашего охранника и знакомый голос.
Вышел я из приёмной, и нос к носу встретился с тем самым архитектором, у которого я удалял недавно опухоль мозга.
Борис Иванович Рохлин выглядел свежим, бодрым. Видно, что всё у него в порядке.
— Доброго вечера, Алексей Михайлович, — сжал он мою руку в своей и потряс, радостно улыбаясь. — Я так рад, что мы снова встретились.
— И я вас рад видеть, Борис Иванович. Вы явно не на приём, — улыбнулся я ему в ответ.
— Никак нет, — хохотнул пожилой архитектор. — Я чувствую себя просто замечательно. У меня для вас подарок.
— Ох, ничего себе! — удивлённо округлила глаза Настя.
— Добрый день, — вышел из своего кабинета Захарыч. Он был удивлён не меньше, чем мы. — О каком подарке речь?
— Заноси! — торжественно объявил Рохлин, глядя в сторону холла.
Глава 7
Послышались шаги, грохот колёс по керамограниту и дружное пыхтение. Несколько грузчиков в сине-зелёной спецодежде показались в коридоре. Они будто сошли с картины Репина «Бурлаки на Волге». Они впряглись в канаты и тащили платформу, на которой высилось нечто массивное в мой рост. Это нечто настолько запаковано картоном и замотано изолентой, что пока бессмысленно размышлять о находящемся внутри сюрпризе.
— Осторожней! Ну что вы делаете⁈ — воскликнул Рохлин, когда один из грузчиков дёрнул чуть сильнее, и подарок опасно покачнулся.
В ответ архитектор получил от грузчика недружелюбный взгляд, но больше не косячил. Рабочие докатили платформу до середины коридора и выдохнули.
— Всё, теперь распаковываем, — приказал Рохлин.
— Такого уговора не было, — прогудел носатый работяга, явно главный в этой группе, и демонстративно снял перчатки. — Оплачена доставка до адреса.
Рохлин замялся, затем махнул рукой.
— Ладно, будет вам доплата. Ещё двадцать накину, — сообщил он, прошипев под нос: — Крохоборы.
— Эт другой разговор, — улыбнулся носатый, доставая из кармана канцелярский нож. — Только наличкой.
— Будет вам наличка. Приступайте, — махнул ему Рохлин, отходя к нам. — Ну вы посмотрите только на это, — тихо возмутился архитектор. — Везде этот капитализм, выгода. Всё бы им цену себе набить и ободрать обывателя.