— Ты не теряйся, заходи, ладно? — напоследок бросил мне княжич. — Приходи на чай, или чего покрепче. Все приходите. И Настюшку тоже я жду, ты сообщи ей обязательно.

— Ей в первую очередь, — улыбнулся я, а затем мой телефон засигналил сообщением. Охрана сообщила, что к воротам подъехал неизвестный белый микроавтобус.

«Пустите. Это ремонтники». — отправил я в ответ.

Через пять минут я наблюдал, как бригада лихо меняет столбы и накручивает новую ярко-красную ленту.

Я вызвал Пулю, чтобы он принял работу, затем перевёл ему деньги, чтоб расплатился. В общем, полностью делегировал задачу здоровяку. Сам же отправился в фамильный дом.

На сон грядущий я списался сначала с Елизаветой, которая похвасталась новой статьёй, затем мне написала Софья.

«Добрый вечер, Алексей. Как успехи в клинике? Много жизней сегодня спасли?» — прочёл я входящее сообщение в «Пульсе».

«Со счёта сбился. Моя героическая аура теперь сияет ярче в два раза, — ответил я. — Главное зажмурьтесь, когда увидимся. Чтобы не ослепнуть».

В ответ пришёл хохочущий смайлик и следующее сообщение:

«Редкая скромность!»

…

«Приглашаю вас на вечер в среду. Граф Новиков собирает у себя общество по случаю хорошего настроения. И приглашаются исключительно пары».

Я понял тонкий намёк, и ответил:

«Тогда я готов спасти вас и стать вашим кавалером».

«Очень рада это слышать. Тогда встречаемся в 19:00, на Прибрежной, 5».

После этой беседы я даже немного размечтался, даже пофантазировал, представив, как рядом со мной лежит эффектная блондинка и смотрит на меня большими голубыми глазами.

Я уснул, и мои фантазии перешли в сон эротического плана.

* * *

Центральный рынок, два часа назад

Эдик был злой. Очень. Эти Оболенские его достали вопросами насчёт помолвки. Да какая там помолвка, если эта дура ему весь мозг выела!

— Ну и что ты молчишь? — заканючила Юля, цокая каблучками рядом с ним. — Мне нужна хурма, и я тебе говорила, для чего!

— Для салата. Я слышал. И для этого надо было переться на рынок? — нахмурился Эдик.

— Я не доверяю этим курьерам, ты знаешь, — выдавила Юля. — А служанки могут выбрать не то.

— Ты иногда бываешь просто невыносимой, Юля, — выдавил из себя Эдик.

— А ты… ты… — задышала Оболенская, хлопая утиными губами и ударила его сумочкой по плечу. — Ты увалень и совсем меня не ценишь. Мне нужна хурма для салата, четыре штуки. «Бычий глаз».

Эдик закрыл глаза, остановился между прилавками, и Юля чуть не натолкнулась на него, но вздохнул, сдерживая гнев.

Сначала ей нужна была сумочка с тремя брюликами, и обязательно в виде сердечек. Затем мясо дальневосточного краба, но в кляре, и это блюдо они искали полдня по всей Москве. Он же не доверяет служанкам, и таксистам, и курьерам. А ему она доверяет. И он для неё кто? Слуга, получается?