— Да я не об этом, — улыбнулся краешком губ дипломат, не отводя от него взгляда. — Я про одного из ваших охранников и его недавней поездки на склад. Мы-то знаем, что там было.

— Ничего, — быстро выговорил Гудков. Может даже слишком быстро. Старался скрыть лишние эмоции, но его собеседник смотрел на него словно менталист, пытающийся ввергнуть в состояние гипноза.

— Так уж и ничего? Софья Ивановна была очень встревожена, когда я увидел её в саду. И какое же совпадение, что она скрылась с моих глаз как раз в тот момент, когда ваш охранник поехал за обмундированием, — сообщил дипломат, нервно дёрнув тонкими усиками.

— Не пойму, о чём вы, Михаил Фёдорович, — как можно спокойнее произнёс Гудков. — Вы подозреваете меня в чём-то?

— Будем говорить начистоту, — помрачнел дипломат. — Я знаю, что Софья Ивановна покидает поместье. И кто ей помогает, тоже знаю. Что произошло накануне? Почему княжна была встревожена?

Гудков на время задумался, отвёл взгляд, пригладил пышные усы. Если он будет и дальше упираться, будет только хуже. А эта должность была для него всем. Он добрался до вершины, и падать с неё не горел желанием. Больно будет падать. Очень больно.

— Михаил Фёдорович, раз мы говорим начистоту, есть одна новость, которая вас, возможно, шокирует, — вздохнул Гудков.

— Я многое повидал на своём веку, Лев Николаевич. Так что меня сложно чем-то удивить, — Климушкин продолжал смотреть на него мрачным взглядом. — Выкладывайте всё как есть.

Гудков думал недолго. А что он теряет? Хуже будет, если правда всплывёт. Поэтому начальник охраны просто достал смартфон и включил ту самую запись, где вырубали Ярослава.

— Всё равно ничего не понял, — покачал головой дипломат.

— На княжну совершил нападение Останин, хотел её похитить, — объяснил Гудков. — Это фрагмент недавних событий. Скрытая камера в автомобиле Ярослава сыграла свою роль. Он, как только увидел это, мне всё рассказал.

— Вот как, — хмыкнул Климушкин, вглядевшись задумчиво в потолок беседки, затем бросил взгляд на Гудкова. — Это точно? Ярослав ничего не напутал?

— Софья ему проболталась, но по секрету, — подмигнул Гудков. — Вы же сами понимаете, что будет, если Иван Тимофеевич узнает, всем несдобровать.

— Глава клана должен узнать это, — холодно произнёс дипломат. — Мне нет резона вас подставлять. Вы ведь понимаете, что я и себя так закопаю. Но сообщить ему надо.

— Но как⁈ — воскликнул Гудков, не сдержавшись.

Климушкин бросил взгляд на прислугу в стороне.

— Потише, прошу вас, — успокоил он начальника охраны. — Не нужно эмоций… Вы пойдёте, и всё расскажете князю.