— Мои службы всё тщательно проверят, — добавил князь. — Возможно, кто-то хочет столкнуть нас лбами. И ещё, Алексей Михайлович. Я признателен вам за честность и порядочность. Вы сделали правильный выбор.

На этом мой разговор с Меньшиковым был окончен. Через 15 минут в поместье вернулся Абдула. Я встретил араба на пороге дома.

Приехал он на такси, поникший, угрюмый, прячущий взгляд.

— Абдула, проходи в гостиную, — пригласил я его внутрь. — Побеседуем.

Араб лишь кивнул и, не поднимая взгляда, прошёл за мной.

— Садись в кресло, — показал я через столик. Сам же устроился напротив. — Рассказывай.

* * *

Окраина деревни Весёлково, в это же время

Виктория выехала на место сразу же, как только узнала от Карыча, где странник встретился с гончими. Она побродила по хижине, затем посветила фонариком на пол. Светло-красные пятна. Кровь. И чья это кровь, она прекрасно понимала.

Тут же в стороне пространство заискрилось, и Небула дёрнулась в сторону, выключая фонарик.

— Да не бойся ты, подруга, это ж я, — прощебетал Воксарион, пролетая мимо ней, делая вираж в воздухе и садясь рядом с пятнами крови.

— Я тебе не подруга. Мы всего лишь временно на одной стороне, и всё, — прошипела она, вновь включая фонарик и увеличивая мощность. Кристаллические батарейки тихо зажужжали, в помещении стало светло как днём.

— Как скажешь, подруга, — издевательски хихикнул этот комок перьев.

В другой ситуации удавила бы его, но сейчас не до этого. Следует разобраться, что здесь произошло.

— Хм… кровь гончих, — уставился на одно из пятен Воксарион, затем дотронулся до него клювом. — Хтьфу! Точно она!

— Это необязательно было делать, — хмыкнула Небула. — И так было понятно.

— Надо было удостовериться, — отозвался комок перьев, попрыгав вокруг следов босых ног на полу. — Интересно, их ранил тот психованный идиот? Или ещё кто?

— Больше никого здесь не было, — пробурчала Небула, проходя по кровавому следу к открытому окну. Хотя скорее это были всего лишь створки, лишь в одной торчал осколок стекла. След прерывался за пару метров до подоконника.

— И гончая восстановилась очень быстро, — тихо сообщила Небула, слыша за окном отчаянное громкое лаянье какой-то псины.

— То есть она уже не ранена?

— Конечно.

— А странник? Он ведь точно был здесь. Горыныч Лёхи показал нам картинку, что прыщавый урод встретился с ними, и они назвали твоё и моё имя, — прощебетал Воксарион, устроившись на спинке разодранного кресла, из которого торчали пружины.

Небула нашла табурет, поставила его на ножки и села, вздыхая.

— Я вообще ничего не понимаю, — прошипела она. — Как гончие его не разорвали? И как он мог ранить одну из них? В голове не укладывается. И ещё… я почуяла энергию Гроха.