О! Ничего себе, какие деньги тут крутятся!

— Шестьсот пятьдесят! Семь сотен! Восемь! — начали кричать из толпы, и цена на Ракса начала быстро увеличиваться.

— Последняя ставка… И… Продано за три тысячи золотых! — громко объявляет аукционист, и к моему зеленокожему знакомому подходят двое громил.

— Может, свидимся! — орк улыбается мне на прощание, и его уводят.

Дальше всё пошло по накатанной. Орков продавали одного за другим, и наконец, наступила моя очередь.

— Дамы и господа! Следующий лот — Барракуда! Во всяком случае, его так звали в гильдии наёмников, в которой он трудился до того как попал к нам! — произнёс голос аукциониста.

Вот же твари! Даже моё прозвище знают! Теперь понятно, как я тут оказался! Странно, но я же ни с кем не ругался и не делал ничего плохого! Неужели тупо слили из-за того, что я просто был орком⁈

— Помимо всего прочего, орк был принят в гильдию охотников на чудовищ. Когда его поймали, в его вещах обнаружились несколько голов дрейков, и!

Аукционист делает театральную паузу, и на сцену выводят Сумрак.

На смертожала было страшно смотреть. Питомица сильно исхудала, а всё её тело было покрыто многочисленными царапинами и увечьями. Сумрак держали в маленькой клетке, в которой она даже не могла принять стоячее положение, поэтому она просто лежала.

«Вот же твари» — глядя на срезанные кем-то её длинные когти зло подумал я, а потом заметил это…

«Я их точно убью! Всех до единого!» — были мои первые мысли, когда я увидел хвост бедолаги, на кончике которого уже не было жала.

— Сумрак! — позвал я, и зверь меня заметил. В глазах почти сломленного монстра я заметил огонёк надежды…

— Да! Дамы и господа! Смертожал был питомцем этого орка, и продаются они в паре! Это эксклюзивное предложение, поэтому начальная цена составляет две с половиной тысячи золотом!

— Три!

— Четыре!

— Четыре с половиной!

— Шесть!

Сумма за наши головы начали быстро увеличиваться.

— Продано за десять тысяч золотых господину в красном тюрбане! — наконец объявляет ведущий аукциона, и меня постигает такая же судьба, как и Ракса.

— Вперёд, — меня довольно неприятно тыкают дубинкой в бок, и я иду в сторону моего нового хозяина.

— В телегу, — мужчина в красном тюрбане кивает на обычную телегу, запряжённую двумя тяжеловозами. — Этого тоже к нему! — он указывает рукой на клетку со смертожалом, и её ставят рядом со мной.

— Ты как? — я протягиваю руку, насколько это позволяла сделать цепь, и касаюсь пальцами прутьев железной клетки.

Сумрак наклоняет голову и облизывает мне указательный палец.

— Мы освободимся, и тогда они все пожалеют, — говорю я ей, и вижу, как взгляд моей питомицы изменяется. — Убьём здесь каждого! А потом я разрешу тебе их всех сожрать!