— Тогда вперёд.
Я выбежал в коридор и остановился у пятой палаты, в которой сейчас находился врач.
— Фёдор Яковлевич, пришли ваши анализы, — тяжело вздохнув, сказал врач.
— И, судя по вашему выражению лица, я буду жить вечно, — усмехнулся Яковлевич. — Но только в памяти людей. Я так и понял.
— Простите. Мы сделали всё, что в наших силах, — извинился врач.
— Да не переживайте. Тот, кому суждено умереть в огне, не утонет. Всё так, как и должно быть, — отмахнулся Яковлевич.
— Крепитесь. У вас осталась неделя, может две. Рекомендую провести это время с близкими.
— Так и поступлю.
Повисла тяжелая пауза, после которой врач снова извинился и ушел. Я прошмыгнул в приоткрытую дверь и уставился в весёлые глаза мужчины, который больше походил на оживший труп.
— Малышок, а ты чего тут? Пришел кого-то навестить? — бойко спросил Фёдор Яковлевич и улыбнулся.
— Я зашел пожелать вам доблого здлавия, — сказал я и протянул ему руку.
Костлявая мозолистая ладонь стиснула мою кисть, и я заметил в уголках глаз мужчины наворачивающиеся слёзы. Я выглядел так мило, или напомнил Яковлевичу кого-то из близких? Впрочем, это не важно. В голове прозвучал вибрирующий женский голос:
«Желаете применить модификатор 'Похититель»?«. Мысленно отдал команду 'применить», после чего голос сообщил «Процесс запущен. Будет похищена произвольная доминанта, после чего повторный процесс изъятия станет недоступным».
Глава 4
В голове нарастала пульсация. Кажется это звуки ударов моего сердца. Оно бешено бьётся, оглушая, вытесняя собой все звуки. Следом за биением в голову врывается жуткая боль. Как будто кувалдой ударили по затылку. Застонав, я упал на пол и скорчился.
— Парень! Что с тобой? — спросил Яковлевич, вскочив с кровати.
Я хотел ему ответить, что всё хорошо, но смог выдавить из себя лишь сдавленный хрип.
— Хы-ы-ы…
Проклятье. Как же больно. Сконцентрировавшись, с трудом проваливаюсь в чертоги разума и вижу в телесных доминантах новый кристалл. Он занял последнюю ячейку и это:
«Нейробластома — опухоль симпатической нервной системы».
Твою мать, так вот что испытывал этот мужик каждую секунду? Как будто в глазницу вставили раскалённый прут и провернули его там, наматывая мозги на железяку.
— Пелелаботать, — простонал я.
«В пользу какой доминанты вы желаете переработать „Нейробластому“?». Спросил женский вибрирующий голос, и я почувствовал что меня трясут за плечо.
— Без лазницы! Пелелаботай уже эту гадость! — выкрикнул я, не в силах даже думать от этой чудовищной боли.
«Запрос принят. Нейробластома переработана в пользу повышенного болевого порога. Повышенный болевой порог. Доминанта заполнена на 25%. Для развития способности желаете переработать новую доминанту?»