Я не стал выделяться и тоже скорее изображал присутствие, больше думая о том, как выбраться из собственных проблем или справиться с ожидаемой «игрой».

Кто там будет? Новые муравьи? Другие насекомые? Какие-нибудь неведомые воображению твари?

Надеюсь он не будет телепортировать меня прямо на виду у других людей? Моника говорила, Эхо старается не спалить своих… эм-м… «сотрудников».

Хотя в голову упорно лезло слово «рабов».

Ещё дважды я подходил на вызовы, где всякие скандалисты мгновенно теряли пыл, быстро сворачивая свою активность. Получал благодарность продавцов. Один раз заменил девочкам воду в кулере, за что был удостоен кучи торжественных слов и просьбами заходить почаще. Я запомнил. Девчата были молодыми и симпатичными. Скорее всего очередные студентки на подработке, как и львиная доля подобного персонала.

В семь вечера Марсон закончил со своими делами и появился в комнате охраны, где некоторое время втыкал в журнал обходов, потом расчертил там парочку новых колонок. Далее проверил сигналку и переписал показания счётчиков.

К половине восьмого начала подтягиваться ночная смена. Правда уже не восемь, а два человека. Марсон коротко передал им дела — три минуты, не больше, — указал на журнал и бросил ключи на стол.

Народ начал расходиться — жал руки тем, кто был рядом, переодевался, если была нужда, да сваливал домой. Или в бар, пропустить кружку-другую пенного, для отличного завершения дня.

Карпентер кивнул мне на прощание. Дэвис успел рассказать анекдот про польского сантехника, смысл которого я не уловил, но на всякий случай усмехнулся.

Марсон поймал меня у двери.

— Лоуфорд. — Он помолчал секунду, будто взвешивал слова. — Карманника хорошо взял.

Я кивнул, обойдясь без слов. Похоже для того, чтобы выровнять отношение, надо просто не быть долбоёбом. Эй, Иэн, ты знал это? Мудак чёртов.

Переодеваться нужды мне не было. Просто убрал бейдж и вышел.

Костюм продолжал обтягивать тело. На миг я пожалел, что оставил очки в своей комнате. Надо было взять с собой, чтобы отслеживать уровень заряда. Или изредка надевать где-нибудь в туалете, ради радара.

Благо, Эхо не спешил выдёргивать меня на новую миссию, а завтра я точно буду умнее.

— Завтра? — выдохнул я. — Хочешь сказать, что продолжишь вкалывать здесь?

Пока не придумается идея получше. Потому что альтернативы ещё хуже. Так ты хотя бы можешь постепенно привести жизнь в порядок. Это уже немало, верно?

Как будто бы… да.

Несмотря на лето, на улице начало темнеть. Нью-Йорк менял режимы, как старый телевизор с тугим переключателем — щелчок, и дневная деловитость сменилась вечерним гулом. Те же улицы и люди, но будто бы оказался в другом месте, полном неона и фонарей.