— Я не жду за дверью, — слабо улыбнулся я.

Это дало эффект. Пеннингтон оторвался от записей и уставился на меня.

— Фамилия?

— Лоуфорд.

Профессор зашарил в журнале, поправляя очки. Я прошёл ближе и уселся рядом.

— А-а! — довольно кивнул он, находя меня в списке. — Думал, вы уже давно покинули нас.

— Ну, — пожал плечами, — я тут.

— Вижу, — убрал Пеннингтон журнал, изучая меня в меру любопытным взглядом. — И с какой целью, спрашивается, решили нас навестить?

— По поводу экзамена…

— Ваша форма обучения подразумевает гибкий график, Лоуфорд. Гибкий, — поднял он палец, — но отнюдь не полное игнорирование всех занятий! Вы ведь понимаете, что проку от такого обучения ровно ноль?

— У меня были дела. А гибкость — чертовски хорошее слово. Кстати…

Я достал бутылку и торжественно поставил её на стол.

— Это вам. Хорошая выдержанная вещь. Получил… по случаю. Но виски не особо пью, так что решил подарить вам. В качестве уважения, профессор.

Пеннингтон посмотрел на бутылку. Потом на меня. Потом снова на бутылку.

— Это… дорогое удовольствие, — пробормотал он.

— Всего лишь знак, что я серьёзно подхожу к нашей ситуации.

— «Нашей ситуации»? — переспросил профессор. — И какая же у нас ситуация, Лоуфорд?

— Пересдача экономической теории, — пояснил я. — Назначено на двадцать второе июня. Мне надо перенести. На месяц, а лучше — на два.

— Почему?

Тупой вопрос. Просто, блядь, так! Потому что мне нечего делать и я решил придумать себе лишних проблем на ровном, ебать его в жопу, месте!

— Послушайте, — положил я руки на колени, слегка подавшись вперёд, — я понимаю, как это выглядит. Студент, который не ходил на занятия и не сдал экзамен теперь приходит с… презентом. Но у меня реально сейчас такая ситуация, когда просто не до учёбы. Это не отговорка, увы, это жизнь. Мне нужно время, чтобы подготовиться нормально — не халтурить, а по настоящему. Потому что если я приду двадцать второго, то завалю. А это никому не нужно.

— Вы хотите хорошо сдать? — удивился он.

— Просто сдать, — улыбнулся я. — Хорошо — это приятный бонус.

Пеннингтон взял бутылку, посмотрел на этикетку, поставил обратно.

— Если бы вы попросили оценку, то я бы уже выгнал вас за дверь пинками… — проворчал он.

Именно поэтому я и не просил! Перенос же — дело другое.

Достав ежедневник, Пеннингтон открыл его, полистал.

— Двадцать пятое августа, — сказал он. — Это максимум, что я могу сделать без согласования с деканатом. Вы придёте подготовленным. — Он поднял взгляд. — По-настоящему подготовленным, Лоуфорд. Кривая спроса, рыночное равновесие, модели Кейнса. Я не буду делать поблажек на экзамене.