И снова ответом была тишина. Грузный мужчина натужно сипел и делал все что мог, чтобы не прекратить дышать. Но я уверен — он внимательно меня слушал. И потому я продолжил:

— Когда Тимофеича убили, когда я вышел из запоя, когда пришел в себя, то начал искать виновных. С самого начала думал только на двоих — либо ты, либо Татарин. Только они могли послать по душу Тимофеича свои бригады. Они ведь давно догадывались, что не просто так их людишки исчезают. И знали что люд Тимофеича уважает, прислушивается к его словам, а он ваше управление не жаловал, считал вас тупыми ублюдками дорвавшимися до власти и ничего не делающими для простых доходяг. Я охотник, умею следы прочесть — даже на бетоне сухом — умею и людей тихонько расспросить, не выказывая интереса вытащить из них все, что нужно узнать.

Так что быстро я вышел, знаешь на кого? На Урода. На Вадика Урода и его отморозков. Больше и думать было нечего — сразу стало ясно, что приказ отдал ты. Но я человек въедливый, люблю знать точно. Поэтому пришлось мне дать Уроду и его ребятишкам возможность забрать две баклажки самогона у одного доходяги — которого я подослал на их путь. Доходягу пнули раза три по лицу, выбили ему два зуба. Но я отблагодарил харчами и вещами, тот в накладе не остался.

А вечерком Вадик Урод с толпой своей уселись под подъездным козырьком, развели костерок, шашлычок замутили, самогончику открыли. И через десять минут застыли как куклы — вот прямо как ты сейчас. Вино то непростое было. Я ведь охотник — знаю, чем зверье и растения богаты. И чтобы быть уверенным, расспросил я Урода неторопливо. Он мне и поведал губами непослушными и трясущимися, что он, мол, и не хотел Тимофеича трогать, что любил он старика любовью сыновьей, да вот только против приказа свыше не попрешь, а приказ был четкий — найти и жестоко убить, втоптать в землю гниду старую ершистую. Вот они и втоптали…. Следующим, что я у него спросил было: «Кто приказал?».

Опрокинув остатки коньяка, я встал, заглянул в глаза Пахана, и поинтересовался:

— Знаешь, что мне ответил Урод? А, Пахан? Не знаешь? Я тебе отвечу — Урод сказал «Мне приказала Лика! Лика Маска приказала!». Это ведь дочь твоя ненаглядная, да, Пахан?

— Ы-ы-ы-ы-ы-ы…. — надрывно застонал бывший авторитет, заколыхался в кресле, из глаз его потекли слезы. Он хоть и жестокая тварь, но в первую очередь он любящий отец и он уже сердцем чувствовал, что именно я сейчас ему скажу. Я его не разочаровал.

Наклонившись поближе, я воткнул торчащую в его шее иглу поглубже и кивнул:

— Верно, после откровений Вадика Урода я обрушил на них козырек. Умерли они не сразу. Пришлось посидеть чуток, подождать, пока последний хрипеть перестанет. А затем я решил навестить твою дочурку. Суку эту злобную, что людей мучить обожала.