Хотят разделаться с этим как можно быстрее.

А я хотел знать, что предложат.

Любопытство и деловая хватка перевесили усталость.

— Хорошо, — кивнул я. — Дайте мне пять минут. Сменю одежду.

Майдель облегчённо выдохнул:

— Благодарю. Буду ждать вас на улице.

Едва он вышел, Лена непонимающе уставилась на меня.

— Саша, может, утром?.. Ты же устал…

Я покачал головой:

— Всё в порядке, Лен. Вряд ли эта встреча продлится долго.

Я быстро прошёл в свою комнату. Достал ключ от сейфа, открыл тяжёлую дверцу. Аккуратно уложил свёрток с ценностями внутрь, затем сменил костюм и вышел в холл под укоризненный взгляд Лены.

Машина барона стояла у подъезда — роскошная, лакированная, с гербом на дверце.

Мы ехали молча. Эдуард смотрел в окно, наблюдая за ночным городом. Снег продолжал падать, покрывая улицы белым одеялом. Редкие прохожие спешили по своим делам.

Неловкое молчание тянулось всю дорогу. Наконец, машина остановилась.

Я выглянул в окно. Над нами возвышался четырёхэтажный особняк в стиле неоклассицизма с видом на Неву. Строгие линии, колонны у входа, балконы с коваными решётками. Во многих окнах ещё горел свет.

— Прошу, следуйте за мной, — сказал Майдель, выходя первым.

Мы поднялись по ступеням к массивной входной двери. Она открылась, впуская нас в просторный холл.

Мраморный пол был отполирован до зеркального блеска. Перед нами раскинулась парадная лестница с резными перилами, а хрустальная люстра искрилась под потолком.

На стенах висели портреты. Но их было немного — всего пять или шесть. Недавно приобретённое дворянство не могло похвастаться длинной родословной.

Горничная в чёрно-белом платье подошла, взяла моё пальто. Майдель кивнул ей и сразу же повёл меня на второй этаж. Мы поднялись по лестнице, прошли по коридору с картинами и вазами и остановились у массивной двери из дуба.

Эдуард постучал:

— Отец, господин Фаберже прибыл.

— Пусть войдёт, — донёсся голос изнутри. Твёрдый, властный. Этот человек явно привык отдавать приказы.

Майдель-младший открыл дверь и отступил в сторону:

— Прошу, Александр Васильевич.

Я оказался в просторном кабинете с высокими потолками. Тёмное дерево везде — на стенах, полу, мебели. Книжные шкафы тянулись до потолка, забитые томами в кожаных переплётах, большинство из которых, судя по всему, ни разу не брали в руки.

Массивный письменный стол из красного дерева стоял в центре. За ним — камин, в котором ярко горели поленья. На каминной полке — часы, статуэтки, какие-то безделушки.

На стене висел портрет императора. Рядом — охотничьи трофеи: оленьи рога, чучело кабана, скрещённые сабли.