А в свободные минуты, запершись в кабинете, занимался кольцом для Лены.
Голубой бриллиант всё ещё ждал в Антверпене, но я уже мог прорабатывать оправу — гало с грушевидным камнем, тонкая лента золота, ореол из мелких бесцветных алмазов, дополнительный усиливающий контур. Эскизы, расчёты, пробные модели. Делал я это тайком, под замком, потому что Лена обладала прямо-таки сверхъестественным чутьём на чужие секреты. Стоило ей увидеть на моём столе хоть один подозрительный набросок — и сюрприз был бы испорчен.
К счастью, сестра была слишком занята, чтобы вынюхивать. Она с головой ушла в логистику и планирование — составляла списки, вела переписку, прикидывала, как организовать работу Дома, если мы с отцом уедем.
На третий день, ближе к обеду, я как раз сидел в кабинете над схемой артефактного контура «Сингулярности», когда раздался звонок в дверь.
Я не придал этому значения. Курьеры, поставщики, посетители — обычное дело. Охрана разберётся.
Но через минуту в дверь моего кабинета постучали.
— Александр Васильевич, — заглянул лакей. — Там курьер с письмом. Для Василия Фридриховича. Говорит, лично в руки, но Василий Фридрихович очень занят в мастерской, велел вам передать.
Он протянул мне конверт.
Я взял его и сразу отметил качество. Плотная кремовая бумага, на лицевой стороне — тиснёный герб. Знакомый. Герб графов Ушаковых.
Денис обычно писал мне напрямую, в мессенджер, безо всяких церемоний с гербовыми конвертами и курьерами. Да и адресовано письмо было не мне, а отцу.
Я направился в мастерскую. Василий стоял у верстака Воронина, обсуждая что-то по военному заказу. Увидев меня с конвертом, он вопросительно поднял бровь.
— Тебе письмо, — сказал я. — От Ушаковых.
Отец вытер руки, взял конверт, взглянул на герб — и я заметил, как у него чуть дрогнули брови. Он вскрыл конверт аккуратно, развернул вложенный лист, пробежал глазами…
— Что там? — спросил я.
Василий молча протянул мне бумагу. Текст был написан от руки, твёрдым и уверенным почерком, без единой помарки.
'Глубокоуважаемый Василий Фридрихович!
Имею честь пригласить Вас на обед в моём доме в ближайшую субботу, к двум часам пополудни. Хотел бы обсудить с Вами некоторые вопросы в спокойной, приватной обстановке.
Граф Андрей Петрович Ушаков'
Глава 23
Часы на каминной полке в моём кабинете показывали без четверти шесть, а отца всё не было.
За окном Петербург купался в вечернем летнем свете. Тени становились длиннее и мягче, фасад дома напротив отливал тёплой охрой, а с Большой Морской доносились ленивые звуки субботнего вечера — стук женских каблуков по тротуару, негромкий смех, далёкое гудение теплоходика на канале.