Иван, не говоря ни слова, протянул руки и начал заворачивать клинки в тряпицу.

— Да погоди ты, паря. Дай хоть подержать в руках да взглянуть. Ты на продажу принес иль похвастать?

— Гляди, — вновь разворачивая тряпицу, согласился Иван.

Купец-то он купец, но в металле толк знает. Да и неудивительно, коль скоро на его прилавке и оружие очень даже соседствует с иными товарами. Так что проверил все как надо. Даже с позволения парня пару раз рубанул по стальному прутку, оставив на нем зарубки и не попортив режущую кромку ножей. Проверил их на излом и остался доволен.

— Ну что же. Действительно булат, — произнес купец так, словно подобный товар к нему в лавку несут чуть не каждый день. — За каждый нож дам по пять рублей, — наконец подытожил он.

В ответ Иван только пожал плечами и вновь начал заворачивать ножи в тряпицу. Деньги-то, конечно, хорошие. Здесь же, в лавке, за эти деньги можно сторговать сабельку из доброй стали. Причем пусть и не в дорогой, но доброй оправе. Вот только та сталь не шла ни в какое сравнение с булатом.

— Ты чего опять сбираешься? — вскинулся купец. — Ты же не саблю принес, а ножи. Так чему удивляешься? Вот коли сабелька была бы, то иное дело.

— Игнат Пантелеевич, в каждом этом ноже три четверти фунта доброго булата, цена которому по двадцать рублей за фунт. А ты меня хочешь осчастливить крохами.

— И сколько ты хочешь за один клинок?

— А двадцать рубликов и хочу. Причем это если ты все четыре клинка заберешь разом.

— Да побойся бога…

— Боюсь, Игнат Пантелеевич. Вот как есть боюсь, — уже собираясь уложить сверток в сумку, искренне повинился Иван.

— Погоди, паря.

— А чего годить, Игнат Пантелеевич? Да, это нож, а не сабля. Но ведь вещица-то особая. Немало найдется тех, кто захочет вот так, с небрежением, отрезать кусок мясца за трапезным столом, играя настоящим булатным клинком. И я не стоял бы тут перед тобой, если бы мне не нужны были деньги сегодня же.

— А почем я знаю, может, клинки те уворованные?

— Купец, ты, конечно, уважаемый гость, но за словесами-то следи. Да, я молод. Но перед тобой стрелец, а не тля подзаборная.

— Прости, служилый. Я же не о том, — поспешил пойти на попятную купец. — Ну вдруг ты без спросу батюшки вынес их из дому? А мне потом головная боль.

— Мои клинки.

— Ну твои так твои. Ну чего ты их в сумку-то убрал? Доставай уж. Сейчас серебро вынесу.

— Рубль мелким серебром насыпь, — попросил Иван.

— Отсыплю, — пообещал купец.

Получив полную плату, спрятал пухлый кошель на груди и вышел на улицу, где его уже поджидали друзья-товарищи. Каждому вручил по четвертаку серебряной мелочью. Мало? Ой ли? По делам и награда. Причем очень даже щедрая. Что парни тут же подтвердили с нескрываемым возбуждением. Потолкались. Пошумели. Да и разошлись в разные стороны. Четверо подростков пошли в торговые ряды, а стрелец куда-то вправо.