— Ну и ладно. Что мне делать наверху? Там, скорее всего, просто выход на стену, а мне туда вовсе не надо. — Она разглядывала дверь, заваленную обломками. — Здесь, видимо, тот коридор внутри стены, по которому шнырял карла. — Она оглянулась. Напротив засыпанной двери с другой стороны и правда находилась ее близняшка, она не была завалена, но тем не менее не открывалась, сколько Марья ни тянула и ни толкала ее. Спуск вниз был отметен изначально. Неизвестно, что там, и к тому же на лестнице было абсолютно темно.

— Не хватало еще сломать себе шею, навернувшись в темноте с рушащихся ступенек, — ворчала Мария Спиридоновна, обходя квадратный проем в полу.

Оставалась еще одна дверь, и, судя по тому, что она находилась напротив входа, через который Марья забралась в это помещение, вела она куда-то внутрь крепости. Небольшая, но массивная и толстая, обитая железными проржавевшими полосами, она была покрыта инеем и казалась вросшей в стену.

— За ней, скорее всего, внутренний двор, — пробовала Марья подбодрить себя, берясь за ручку. — Явно она не ведет к ведьме в будуар или на кухню. — Она пыталась пошутить сама с собой, чтобы не скатиться в банальную истерику, слыша, как у нее за пазухой кашляют фейки. — Хотя на кухню было бы неплохо, там наверняка нашлась бы печка.

Она потянула дверь на себя, но та не шелохнулась.

— Да что же такое?! — разозлилась Марья. — Я этот паршивый лед зря разбила, что ли? — Она толкнула дверь уже от себя и недоверчиво-радостно почувствовала, что та вроде как поддается. Теперь Мария Спиридоновна уже навалилась на нее изо всех сил, толкая плечом, спиной и упираясь ногами. Дверь отходила туго, но постепенно Марье удалось открыть ее настолько, чтобы протиснуться в образовавшуюся щель.

— Да мать… мать… мать… — отчаянно и злобно ругалась женщина, а ветер, подхватывая ее слова, разносил их эхом над громадными провалами горных ущелий.

То, что открылось взгляду Марьи, мало напоминало классический замок, так же как и крепость. У сооружения и правда была стена, опоясывавшая его по периметру и являвшаяся продолжением горного массива. И даже башенки у стены имелись, из одной как раз наша Маша и выбралась. Только вот внутреннего дворика, который эти стены по логике окружали, не было и в помине. Марья стояла на мосту, такой своеобразной крытой арочной галерее, ведущей через громадную пропасть к центральной башне, виднеющейся сквозь пургу. От других башен крепостной стены, которые смутно просматривались вдали, шли точно такие же арочные мосты. И все!

— Что за странная постройка? — Марья, стоя у первой арки и стараясь не смотреть вниз, в пропасть, сквозь кружащиеся в порывах ветра снежные крупинки разглядывала открывшуюся картину. — Зачем строить стену вокруг пропасти? Кто туда добровольно полезет? А башня, которая, как соломинка в стакане, торчит из этой дырищи! Как ее вообще строили и зачем? — Ежась от дуновений ледяного воздуха, она медленно двинулась по мосту-галерее к башне, надеясь, что мост не такой ветхий. — Зачем тут крыша, если снег и ветер хозяйничают через здоровенные арки как хотят? — рассуждала она, разглядывая обледеневшие плиты. Может, лед все хорошо скрепил?