— Мужчина сильный! — верещал вождь, грозя пальцем и тряся жиденькой бородой в три волосинки. — Добыча на спина таскать! Если спина не таскать — слабак! Только женщина спина не таскать!

Наш умник сразу понял, что вредный старикан ему завидует, это же можно носить много добычи. Поэтому не обращал внимания на косые взгляды соплеменников и жил на отшибе в найденной им каменной пещерке. Придав пещере уют жучиным мехом и украсив блестящими штуками, он мечтал встретить кого-нибудь, кто по достоинству оценит его старания.

— Ехать вниз. Хапать блестяшки. — И карла, взявшись за веревочку, стал по тропинке спускаться с горы к лесу у поселка. Тропинка виляла между больших камней, санки иногда заваливались на бок, пара тючков с травой и бурдючок с живицей выпадали в снег, но он поднимал их и шел дальше. Утро только началось, к обеду как раз можно успеть. Маленькому горному карле надо было не только спуститься с горы, но и пройти изрядный для такого существа кусок леса по звериной тропе. Идя знакомым маршрутом, он даже не представлял, чем обернется для него решение именно сегодня сходить в гномий поселок.

Курорт же, как и весь поселок, оживляло предвкушение состязаний. Гонки на лограх устраивали в начале лета, когда наметенные за зиму сугробы под солнцем подтаивали и сверху из-за ночных заморозков образовывался толстый крепкий наст. Потом, к середине лета, все дороги превращались в кашу и передвигаться можно было только на толкушах — висящих чуть выше уровня дороги платформах, которые двигались по прямой, а для поворота использовались шесты с нужной стороны. Очень похоже на земной сплав на плотах, только толкуши двигались и висели над дорогой за счет простеньких гномьих артефактов. Всяким новомодным магическим летунам тутошние гномы не доверяли, поэтому летунов было очень мало и только для приезжих, а местные пользовались толкушами и были вполне ими довольны. Сегодняшние гонки логров были фактически ежегодным местным праздником и открывали летний курортный сезон.

Постояльцы отеля разделились на две категории: одни считали подобную забаву ниже своего достоинства и нежились в горячих источниках и лавовых ваннах, а другие искренне радовались развлечению, предвкушая занимательное зрелище и мини-ярмарку, которая стихийно образовывалась во время гонок.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

День обещал быть прекрасным, гонки интересными, и местный народ суетился, надеясь, что все это вместе принесет еще и неплохую прибыль.

Феи, наблюдая в окошко номера за всеми этими суетливо-радостными приготовлениями, наоборот, были недовольны. На гонки им идти не хотелось. Это же опять придется тратить магию, чтобы замаскироваться в пожилую даму. А лететь на своих крылышках было холодно, все-таки феи были теплолюбивые создания. Когда они становились крошечными, маскировочные платья и шубки делали их в глазах окружающих пестрыми летающими насекомыми. Каждый принимал их за что-то знакомое и внимания не обращал. Но одежда имела и недостатки. Помимо жуткого вида, который так раздражал Гортензию, она совсем не защищала нежные крылышки фей от погодных катаклизмов. Ладно бы просто лететь, но на гонках надо было находиться снаружи достаточно долго, чтобы наблюдать. В отличие от Марьиных подопечных, у них не было знакомых, в шубу которых они могли бы спрятаться. Атмосфера праздника была им непонятна и создавала неудобства для слежки за Марией Спиридоновной, которая, как они знали, на гонки точно собиралась.