Поскольку выходить в заводь я себе запретил, времени на остальные дела сильно прибавилось. В первую очередь алхимия, пополнение всех расходников, на это ушло два дня, с перерывами на тренировки, разумеется. После я занялся органами с тресканы.

На третий день вынужденной изоляции бой с мячами начал приносить плоды. Снаряды попадали не так часто, не бог весть какой результат, но уже что-то.

С алхимией же происходило ровным счётом, наоборот, ингредиенты с новой твари не оправдали надежд, не то что креативность, даже приличных эликсиров не получалось. Отчаявшись, я начал смешивать с органами из других мобов, максимум, что получалось шесть статов силы, да и те неполные, немного ловкости с выноской и опостылевшее сопротивление стихии воды. В общем, разочаровала меня трёхголовая собачка, но ингредиенты выбрасывать не спешил.

В один из дней, во время тренировки, я понял, что чувствую приближение снаряда, слабое, кратковременное действие, мне пришлось напрячься, чтобы уловить, воспользоваться было сложнее, получалось раз из десяти. На радостях я прозанимался до поздней ночи и, добравшись до топчана, моментально вырубился.

* * *

Утро началось странно, можно сравнить с перемещением из вакуума куда-нибудь в среднестатистическую российскую школу, во время перемены. Ученики носятся по коридорам, галдя и долбя по стенам.

Тут до меня дошло, вернулся слух, а вместе с ним пришли и неприятности.

Резко вскочив, я выбежал на улицу, земных тварей не наблюдалось, что логично. Зато летуны… с ходу засёк двух биомодов, один кружил на небольшой высоте, второй приземлился, поломав пару деревьев. Где-то под ними голосил Кеша. Жуткая тварь, не обращая внимания на препятствия, перемалывала дереву в труху, такими лапами несложно.

Первой мыслью было вдарить болидом, я тут же её откинул, могу навредить пету, поэтому я сорвался с места со скорость гоночной тачки. Ускорение, прыжок, приземлился на крыло опешившей твари, она дёрнулась, но недостаточно сильно, я удержался и продолжил бег. Тварь заорала, нисколько меня не смутив, за спину полетел омут, а я, подпрыгнул, совершая сальто вперёд.

— Посиди пока, не дёргайся! — пытаясь преодолеть болезненные рыки биомода, крикнул я.

Пет у меня сообразительный, к тому же посыл усилен мысленным приказом, не вылезет. Бросив взгляд на смертельно раненную тварь, по центру спины которой образовалась полутораметровая дыра, я пробежал дальше в лес, намереваясь увести второго летуна подальше. В том, что он меня заметил, сомнений не возникало. Разорался, вторя подыхающему собрату, а сам махал крыльями снижаясь. Не став рисковать, я метнулся за широкий ствол дерева и вовремя, в то же мгновение тварь выдала свой фирменный крик. Тот, что контузит и сносит с ног.