— Бесовщина, — выплюнул Митрич, стараясь двинуть светляка вглубь тоннеля, но тот уже упёрся в свои ограничения.

— Не стрелять! — скомандовал, напрягая все органы чувств.

Присмотрелся и ничего не обнаружил, карта тоже молчала. Глянул на напарника, тот пожал плечами, не отводя оружия от темноты пройденного нами пути.

— Стой здесь, не вздумай открывать огонь, — отдав очередную команду, я отправился на разведку.

Метров через тридцать, попались первые следы крови, если судить по их минимуму, то ничего серьёзного, если, конечно, не внутреннее кровотечение. Я двинулся дальше, светляк летел метрах в пятнадцати.

— Га-га!

Признаться, я даже обрадовался, услышав голос Гуся, теперь хотя бы известно, кого ждать. Гросс не спешил приближаться, гоготал на пределе видимости карты, я пошёл навстречу.

— Что, перепало тебе? — спросил я, не доходя нескольких метров.

— Га-га! — раскрыл он клюв, поглядывая вниз.

Пятна крови на боку, лужи под ним не наблюдалось, так что можно было не беспокоиться, да и в целом, Гусь не выглядел пострадавшим.

— Это тебе наука, не хрен подкрадываться, не все тут добрячки.

Феникс:

*Подходи, познакомишься. Но не вздумай стрелять!

Митрич не заставил себя ждать, приблизился через пару минут. Что понравилось, гросс не стал прыгать и обвинительно гоготать, стоял спокойно сверля нас глазами-бусинками. Зато напарник выглядел как посетитель кунцкамеры — смотрел на тварь с недоверием, глаза с советский рубль, рот приоткрыт, палец на спусковом крючке, того и гляди палить начнёт, во все стороны.

— Спокойно, Митрич, это Гусь. Он не агрессивный, более того, это мой деловой партнёр!

— Деловой? — недоверчиво выдавил тот. — Так это ж тварь!.. И написано, гросс-падальщик, — автомат, однако, не поднимал.

— Га-га! — неожиданно звонко выдал Гусь и вскинул хилые верхние конечности.

Митрич непроизвольно дёрнулся, но глупостей делать не стал. Наоборот, видя, что я спокоен, приблизился, разглядывая диковинную тварь.

— Ругается он, спрашивает какого хера!

— Так я что? Вижу, крадётся кто-то, а тут же не зоопарк с мартышками — друзей нету, — напарник выглядел виноватым. Но так-то он прав.

— У тебя щуки в хранилище остались?

— А то, есть парочка, для Горыныча нашего готовил, думал подмаслить… А, понял, сейчас.

На полу материализовалась туша сухопутной щуки, Гусь тут же заинтересовался, тихонько гогоча приступил к ощипыванию ходячей рыбы, на нас он внимания не обращал.

— Пошли, — сказал я, показывая пример. — Пусть здоровье поправляет, — над нами пролетел мой светляк и устремился в темноту.

— Ты говорил деловой партнёр, я не совсем понял, — признался Митрич, закидывая автомат на плечо. — Кеша тебя не трогает, прямо как ручной, этот тоже… а ведь твари оба… бесовщина.