— Ну давай, дядя, — я кивнул на вывернутую ногу.

— Чего давать-то? Это ж перелом со смещением, я не…

— Митрич, я при всём желании не смогу вправить перелом, так что бери себя в руки и делай! Да не боись, я обезбол мощный вколол, почти ничего не чувствую, вправляй.

Напарник помялся-помялся, да засучил рукава, понял, что деваться некуда. Осторожно взялся за ногу, примерился и поднял на меня боязливый взгляд.

— Давай! — скомандовал я.

И Митрич дал. Несмотря на укол, я вскрикнул от резкого приступа боли. К чести напарника, он не стал миндальничать. Действовал быстро, не глядя мне в лицо, зафиксировал и наложил шину, затем взялся за руку, там получилось быстрее и проще. Я как бы интуитивно знал, что кость на месте, потому надо было просто наложить лангету и зафиксировать. Покончив с пальцами на руке, напарник выдохнул.

— Фух, пришлось вспоминать курс первой помощи.

— Хорошо, что знал, — поддержал я. — Тащи доски Митрич, вырубает меня от усталости.

— Дык, поднялся бы, порталами, там теплее и влажности поменьше.

Пришлось, борясь с усталостью и болью, пояснять с небольшой предысторией, рассказал про клан наёмников, назначенную за меня цену и возможности поисковых навыков.

— Сложно это всё, — выдал напарник. — Прямо как у нас, в девяностые, — я на это кивнул.

— Не уверен, что ищут по уровню, у меня сейчас шестьдесят седьмой, ты сорок пятый. Там не идиоты, понимают, что браконьер не один. Так что Митрич, ты тоже наверх ни ногой, к реке тоже нельзя, — опередил я его вопрос.

…И за неё, — подумал и отбросил эту мысль. — Территория плохо изучена, точнее, вообще не изучена, нарваться, тем более мелкоуровневому раз плюнуть. Не вовремя я геноцид устроил, нужно было хотя бы до небоскрёбов добраться, ну или план получше продумать. Эх, чего уж теперь, зато как я их по носу щёлкнул. Продумают теперь, суки, прежде чем за мной соваться, — мысли промелькнули за секунду, перебил их напарник.

— Горыныча твоего надо кормить? — я кивнул, всё же придётся разок выйти, Кешу надо покормить, нужно что-то придумать.

Митрич сбегал наверх, притащил несколько досок, подушку, одеяло. Убежал за своим барахлом, ему тоже предстояло переселиться. Я забрался на временную кровать, казалось, организм только этого и ждал, навалилась отупляющая сонливость, стоило улечься поудобнее, как я провалился в глубокий сон.

Потянулись немощные дни, я уже не раз пребывал в подобном положении, потому относился к такому времяпровождению спокойно. На следующий же день, попытался заняться крафтом, но ничего не вышло. Одна рука сломана, у другой беда с пальцами, пока не попишешь.