— И о чем думаешь? — Саф подошел ближе и облокотился на опорную балку веранды. В этот раз он не стал прятать свой истинный облик за иллюзией, и я мог разглядеть его внешность безо всякой маскировки.

Бледная кожа чуть светилась в темноте, отражая свет звезд. Его длинные руки были значительно тоньше, чем у человека его роста, но при этом жилистые и перевитые черным рисунком вен. Лысый, без единой волосинки и чуть вытянутый череп и заостренные уши делали его и вовсе непохожим на человека, а светящиеся алым зрачки, придавали взгляду особенно хищный оттенок.

— О работе, — односложно ответил я, вглядываясь в нечеловеческое лицо.

— Страшно? — хмыкнул вампир, в очередной раз демонстрируя клыки.

— Первый раз было да, а сейчас уже не очень, — спокойно ответил я.

— Жалко, все развлечение мне испортил, — с глубоким вздохом ответил кровопийца.

— Так скучно?

— Не то слово, — спокойно и как-то даже излишне холодно ответил вампир.

— А почему «Добрый Дедушка»? — задал я свой вопрос.

— Я был рожден человеком и даже после обращения стараюсь им оставаться, — ухмыльнулся Саф.

— И?

— Тебе так это интересно?

— Ну, не каждый день встречаешь «живого вампира», — возразил я.

— Это долгая история. Но если вкратце, спасибо моей семье, которая не отвернулась от меня в тяжелый момент. Хотя родителям и было тяжело смириться с таким ударом судьбы. Мой отец был весьма образованным человеком, и он смог убедить мать, что жизнь на этом не заканчивается.

— Давно это было?

— Приличные люди не задают таких вопросов, но, если я отвечу, тебе придется на мне жениться, — хохотнул Саф.

— Тогда не отвечай, как нибудь переживу, — хмыкнул я.

— Хорошо. Дальше закрутилось, понеслось, — продолжил он прерванный рассказ. — После смерти родителей, деревня и семейное дело перешли ко мне, но жить в пустом доме я не захотел, и я стал брать в свой дом сирот. Они стали называть меня отцом и, наверное, именно это то, что до сих пор позволяет мне оставаться человеком.

— Так ты отказался от человеческой крови? Почему же?

Вместо ответа он плотоядно ухмыльнулся.

— Я отказался? Да спасут меня темные боги и кровавый предок от такой дури! Кровь ароматнее любого вина и слаще поцелуя прекрасной девы. Если бы ты только мог распробовать этот чудесный вкус! Я достаточно аллегоричен? — сказал упырь в конце своего рекламного монолога.

Неловкая пауза. Ему все же удалось меня зацепить, он рассказывал о предмете своего восхищения с неподдельной страстью.

— Успокойся, Охотник, просто я не убиваю там, где живу. Разбойники, бандиты и прочие шантрапа, что периодически забредают в наши края, весьма неплохое лакомство.