Из коридора раздались крики боли, но кто-то сообразительный успел быстро выставить щит, но я продолжил заливать коридор огнем через дыру в двери. Магия огня тем и хороша, что отлично разрушает чужие плетения, а мой резерв позволяет мне удерживать даже “сдвоенный поток” не менее получаса. Теперь мне лучше никогда не появляться в пределах Карад-Тугума. Основой для строительства здесь является камень, но перекрытия-то деревянные. За применение магии огня в границах города-крепости со мной захотят сделать много противоестественных вещей. Однако я свой выбор сделал. Тем более, что так удалось выиграл целую минуту, прежде чем на той стороне сообразили, что лучшая защита — это нападение.

Почувствовав новый всплеск силы в глубине коридора я сместился к самой стене. “Воздушный таран” — это серьезно, между прочим третий круг магии, масса прессованного и разогнанного воздуха смяла мой “огненный поток” и ударила в дверь. Более слабое плетение просто бы сломало засов, но “таран” вырвал дверь вместе с косяком и откинул на противоположный край комнаты. Если бы я остался на месте, то улетел бы вместе с ней.

Через открытый проем к нам тут же устремились враги. Первым в комнату с криком ворвался боец с коротким мечом и кинжалом — самоубийца. Верген и Аист переглянулись, и удар нанес имперец. Его меч-наваха вошел в горло бандита. Кончик клинка показался из раны и имперец рванул его на себя, разрывая горло бойца. Противник наверняка предполагал что-то подобное, поэтому и отправил этого дурака вперед. Следующим в квартиру ворвался уж серьезный боец. Чернокожий оборотень, одетый по морской моде — кожаный жилет на голое тело и свободные штаны слегка укороченные штаны, почти точная копия Ярыка, только значительно моложе и быстрее. Судя по фигуре и прожженным на штанах дырам, это был один из приближенных Ярыка, тот самый Таран. Ученик или сын? А какая мне разница? Четверых мы точно не утащим.

Обороть действовал очень быстро и решительно. С нечеловеческой скоростью он уклонился от пары моих “стрел”, затем ушел от запоздавшего удара Аиста, но на этом его успехи закончились, так как за дело взялся Верген. Мечник бессовестно использовал то, что противник отвлекся на отражение других атак. Клинок в его руках прочертил воздух, оставляя за собой золотистый шлейф, и устремился к оборотню.

Шаман попробовал осуществить размен — лапа на горло, но золотистый клинок, подчиняясь магии Вергена, невероятным образом изогнулся, обходя препятствие, и нанес укол. Лезвие пробило кожу на груди оборотня и мышцы, однако тот резко отшатнулся назад, не дав стали добраться до сердца. Словно маятник, он качнулся назад, а затем резко контратаковал. Оборотень нырнул вниз, пытаясь выполнить “проход в ноги”, и даже дотянулся кончиками когтей до штанины Вергена, но в этот момент золотое лезвие меча обрушилось на него. Клинок легко вспорол плоть и снес голову. Тело по инерции продолжило движение, но потеряло былую стремительность, и мечник легко ушел от таранного удара.