—А Серк куда ушел? — спросил я, усаживаясь.

—Нам надо поговорить, — очень серьезно и без тени улыбки произнес Авис, чем серьезно меня озадачил и даже встревожил.

—Что-то случилось? — спросил я, отвлекаясь от собственных мыслей. На кончиках пальцев правой руки уже привычно заплясали искры готовых к активации плетений, а восприятие перешло в боевой режим сканировать окружающее пространство на предмет угрозы.

—Нет, — твердо сказал кузнец, однако это ничего не объяснило и лишь повысило уровень напряженности.

Судя по лицам собравшимся разговор и впрямь предстоял серьезный, а у меня уже голова трещала от мыслей. По жесту кузнеца его супруга Исиба встала и в какой-то ранее не свойственной ей патриархальной манере налила вина хозяину дома, а затем и мне, дочери же не предложила.

—Герех, — серьезно начал Авис, — ты не раздумал жениться на моей дочери?

—Нет, не раздумал, — машинально ответил я. Признаться, не ожидал подобного вопроса, но ответил мгновенно.

—Ты не пойми меня превратно, Герех, — слегка запнулся старый пират, подбирая слова, — официально мы пока не родня, но ты же знаешь, что я отношусь к тебе как к сыну, — сохраняя серьезность закончил он.

Я согласно кивнул, подтверждая его слова. Авис действительно всегда относился ко мне по-доброму. То, что я живу в его доме с его дочерью, говорило само за себя.

—Тут одна стрекоза, — кузнец выразительно посмотрел на дочь, — принесла нам радостные новости.

Кузнец достал из под стола шкатулку, где хранилась моя часть добытого в Мертвом городе — сто двадцать семь золотых и восемь серебряных монет.

—Откуда столько денег спрашивать я не буду, — хмыкнул старый пират, — а вот как их лучше потратить, тут, прости, но по-отцовски подсказать обязан.

Вот теперь меня отпустило по-настоящему и я по дурацки улыбнулся. Слова и поведение Ависа, его серьезный тон и сама ситуация заставили меня подумать о плохом, а дело оказалось всего лишь в деньгах. Конечно, сумма не маленькая даже по меркам купца золотой гильдии, и теперь стала понятна озабоченность моих новых родственников. Это раньше, когда я был голожопым бродягой без роду и племени, они меня приютили, обогрели и честь не малую оказали что в род ремесленный приняли, а вот сейчас со стальным гильдейским амулетом на шее и парой килограммов золотых монет имперской чеканки я стал жених хоть куда. Даже девушку благородных кровей сосватать могу. Вот Авис и беспокоится.

—Ух, — картинно схватился я за сердце, чем заставил присутствующих тоже улыбнуться, — зачем так пугать-то было?

—Никто тебя не пугает, — с легкой улыбкой начал Авис, но потом все же вернулся к серьезному тону, — и все же, расскажи, на что ты планируешь их потратить?