—Поздно, — ухмыльнулся в ответ “громовержец”, - я уже нанял их!

Напряженные взгляды дворян скрестились на мне. Прикрытый броней из жидкого металла Верген смотрелся весьма грозно, но я был сильнее как маг, и они это почувствовали.

Признаться, оба были мне противны. Уроды. Я даже не хотел знать, какая у них там дилемма приключилась, хотя и догадывался. Парнишка — наследный барон, а эти двое — родственники, которые оспаривают опекунство, ну, и, конечно, замок с казной покойных родителей мальца. Кто из них прав, а кто виноват? Пофигу.

А вот денежный вопрос меня заинтересовал значительно больше. Если хорошо покрутить этих козлов за яйца, то можно выжать весьма приличную сумму, тут главное крутить в правильную сторону. По-моему, они даже будут рады перейти от смертоубийства к торгу, иначе давно бы решили все разногласия на дуэли.

Вопрос только в том, чью сторону нам принять? Теоретически мы уже как бы воюем на стороне “громовержца”, он, типа, наиболее “светлый” из этой парочки, и вроде заботился о мальчишке. А на стороне демонолога — наемники, с которыми у меня когда-то были некоторые терки. Задели они меня тогда за живое, и было бы неплохо их проучить. Да и смерть за Толстяка стоит рассчитаться. И золото опять же. Все это были хорошие и правильные мысли, вот только я уже научен горьким опытом, влез однажды в разборки между братом и сестрой Торес.

Не сговариваясь, мы с Вергеном переглянулись.

—Да иди в жопу, оба, два! — прозвучал наш дружный ответ. Будто репетировали.

Лицо “громовержца” пошло красными пятнами гнева, в то время как “демонолог” был более сдержан и лишь окинул нас оценивающим взглядом.

—И у меня к вам встречное предложение, — продолжил я, доставая из-за пазухи жетон канцелярии, — Вы двое обвиняетесь в убийстве торговца серебряной гильдии Фитца Толстяка. И у вас есть всего два выхода. Либо вы сейчас оплачиваете крупный штраф, а затем валите на все четыре стороны и выясняете свои проблемы подальше от города, в противном случае мы, как представители канцелярии его сиятельства герцога Заар Ноута Щедрого, применим силу…

—И скорей всего, — поддержал меня Верген, выуживая из-под брони жетон канцелярии, — кто-то пострадает.

Мне не нравились оба, однако ввязываться в драку очень не хотелось. Да, смерть Толстяка требовала мести, но не здесь и такой ценой. Когда-нибудь позже, я обязательно доберусь до обоих и устрою им очистительное аутодафе, но без свидетелей. А сейчас сделаю, от имени Толстяка, крупное пожертвование в храм того же Сирома, и прослежу, чтобы его похоронили как полагается.