— Какой в этом смысл? Ты же не сможешь им грамотно управлять без помощников? Это огромные территории!

— Я хочу централизованную абсолютную власть, где аристократы не сами по себе, а часть единого организма.

— Эмм… — в замешательстве посмотрел на меня Склодский, переваривая услышанное. — Ты хочешь собственную страну, абсолютную монархию?

— Да.

Лекарь нервно заходил туда-сюда.

— Это совсем не то, на что я подписывался. Расклад не в нашу пользу…

— Боишься? — усмехнулся я.

— Как бы… Одно дело — князь, но ты предлагаешь свалить императора! Конечно, я боюсь, я же не идиот?

Моя рука всё это время лежала на навершии меча Аластора, и сейчас я демонстративно отбивал по нему пальцами. Это привлекло внимание бывшего герцога.

— Ха, ты уверен в своих силах?

— Более чем. Давай-ка я тебе ещё кое-что покажу для наглядности. Ударь меня той дрянью, которой ты убил глипт.

— Мои подозрения окончательно развеялись: ты действительно сумасшедший. Я, пожалуй, пойду — этого разговора не было, — он попытался отвернуться, но я схватил его за рукав.

— Ударь меня своей магией, или поляжешь здесь сам.

Я не шутил, и отпускать его после всего сказанного не собирался.

— Ну хорошо, есть одно несмертельное заклинание…

— Бей самым сильным, — приказал я ему и отошёл на шаг назад. — Только встань спиной к крепости, чтобы не заметили.

Склодский сглотнул. Беседа в его понимании свернула куда-то не туда, но выхода не было. Так и так он в проигрышном положении. Я стоял слишком близко и успею нанести удар. Ему придётся защищаться или напасть самому.

— Готов? — волнуясь, переспросил он.

— Начинай.

Леонид сложил ладони треугольником, концентрируя пурпурную точку.

— Ты ещё можешь отказаться, — снова попробовал он остановить это безумие.

— Ещё одно слово и останешься без головы, — раздражённо бросил я.

Луч вырвался из рук антилекаря, угодив мне в грудь, а дальше…

— Что⁈ — Склодский отступил на шаг. — Как это возможно? Ты… Я же…

Магия бывшего герцога растворилась в пространстве, даже не царапнув меня.

— Такой расклад тебя устроит?

Леонид ошарашенно перевёл взгляд с груди и посмотрел мне в глаза.

— Я не обижу твою семью: вы получите огромную власть, но учти, с такой же лёгкостью я могу всё отобрать. Я жду преданности от своих подданных, но обещаю им блага и справедливость.

Колебания Склодского обоснованны: он знал некоего Черноярского всего пару суток. Пусть и разглядел во мне что-то, даже проникнулся — преданность на ровном месте не рождается, но этого явно недостаточно, чтобы довериться на все сто процентов. Леонид понятия не имел, как всё повернётся в новой реальности, но и других шансов для его семьи не предвидится.