— От кого? — спросил любопытный Ейчиков.
Я с удивлением посмотрел на аккуратный мелкий почерк адресата и ответил.
— От графа Остроградского.
Глава 14 Обновление
Я вскрыл сургуч с печатью сюзерена и быстро пробежался глазами по письму.
— Понятно, — сказал я, отбросив от себя извещение и откинувшись в кресле.
Склодский как ворона, увидевшая блестяшку, сразу же цапнул его, поправил отточенным движением длинные волосы и тоже прочёл.
— Что за бред? Пятнадцать процентов, он издевается? Остальные бароны платят налог в десять! Я в своём… — он осёкся, вспомнив, что находится перед Ейчиковым инкогнито и не сто́ит упоминать бывшее герцогство. — Такой разбой возможен только в вашем ростовском графстве. Насколько я знаю, бароны в других великих княжествах ежемесячно платят в казну 5–7% со своих доходов, 10% — это для северных регионов в счёт добываемого золота, леса и пушнины.
— Его Сиятельство злы на вас? — обеспокоенно обратился Ейчиков, ведь это сулило трудности с торговлей.
— Пусть забирает пятнадцать, — отмахнулся я. — Думал, что-то посерьёзней будет, а он всего-навсего решил присосаться покрепче. Злопамятная пиявка. Не волнуйтесь Дмитрий Генрихович — вас это никаким боком не коснётся, это наши личные трения с Его Сиятельством. Всё остаётся в силе, как и планировали: Гио приготовит для вас новую порцию освежающей посуды, а потом придумает что-то для дальнейшей продажи. У тебя срок три дня, — переключился я на Джанашия.
— Опять аврал, у меня со стеной сейчас проблем выше крыши, а тут ещё и твоя экспедиция…
— Точно, — я вспомнил, что без него строительство сильно застопорится, и потому исключил Гио из списка бойцов с некромантами — пусть сидит дома. — Тогда останешься в Таленбурге, но всё равно постарайся побыстрее придумать новый товар, я не хочу, чтобы лавка простаивала.
— Сложновато будет… — прокряхтел земляной маг, видно, что он всё равно остался недоволен.
— Я тут кое-что упустил из виду, — отпив чаю, протянул я. — Ты как никак создатель и несправедливо остаёшься в стороне. Сделаем так: будешь получать 10% от моей прибыли с этого дела. Сколько у нас на утвари вышло? — уточнил я у Ейчикова.
— Три тыщонки наскребли-с, по сотенке за кружку. Пять грамм зеленца на одну штучку — это у нас издержки всего рублик плюс глина и работа мастера… Считай, ничего не тратили. Тридцать процентов мне и на подати с прочими расходами, остальное Владимиру Денисовичу… Выходит доля Гио Давидовича — двести семь рублей, вот, получите, — купец передал старику деньги, и тот удивлённо на них посмотрел, держа в правой руке трубку, а в левой банкноты.