Виверн в нашем предприятии играл не последнюю роль. Научившись летать на год раньше, чем все его сверстники, он стал безумно полезным в плане коммуникации с другими моими подчинёнными.

Ближе к вечеру копейщики Фомича привели старост пяти соседних деревень, и мы провели содержательную беседу. Казнь Лаврентия напугала их до чёртиков. Мужчины входили по одному и все как один слышали реплику следующего содержания.

— Говори как есть, без вранья и обещаю, останешься жив.

Плохих общественных статусов у них не было, потому я обошёлся без крутых мер. Двух всё же пришлось снять с должности за неспособность к грамоте — при отце это было допустимо, но сейчас мне нужно держать руку на пульсе и получать доклады. Исключение сделал только одному деду. Меня впечатлил его уровень дипломатии в сорок единиц — для крестьянина это много и говорило о его большом опыте в управлении поселением.

— Писаря отыщи среди мальчишек, — велел я ему и отпустил в расстроенных чувствах.

Каждая деревня, в той или иной мере, нуждалась в помощи с припасами. Где-то на двадцать тысяч рублей, где-то на пятнадцать, но всё же это были приличные траты. Так вот, произведя подсчёты, мы поручили Инею доставить их в Таленбург. Заодно добавили распоряжение выслать нам вслед ещё три телеги с припасами.

В момент, когда мы будем на следующей стоянке, до нас из родного поселения доедет этот маленький караван, а пустые покатят обратно. Так, я и собирался гонять виверна в качестве почтового голубя, только магзверь был гораздо проворней и смышлёней.

Подобным образом я мог держать связь с Маричем и получать отчёты о положении дел в Таленбурге, а также координировать поставки помощи по конкретным деревням. В противном случае мне пришлось бы сначала объехать весь феод, собрать сведения, вернуться домой и лишь через месяц сделать первый шаг.

А так это произойдёт быстрее и всё благодаря Инею. В последнее время он добился приличных скоростей и вот-вот приблизится к показателям сокола — маленькие размеры тела тому способствовали. Также он отлично ориентировался на местности и чувствовал хозяина на расстоянии. Потому вечером, отоспавшись и насладившись мяском, он расправил крылья и упорхнул в Таленбург.

Наутро старосты соседних поселений привели всех своих больных в Ушкуйниково. Тех, кто не мог идти сам, тащили в телегах, запряжённых людьми или дряхлыми лошадками. Прибывшие встали в очередь на осмотр к Склодскому, а я быстренько занёс их в «Картотеку». Далее мы оседлали лошадей и, пока Марина распределяла старостам помощь, помчались по отдельности в каждую деревню.