— Вы мой вассал, и я должен узнавать о таких изменениях в первую очередь. Также мне донесли, что вы сорите деньгами направо и налево, развращая крестьян. Я требую, чтобы вы немедленно прекратили столь неэффективную благотворительность. Еë не оценят, только расплодите нахлебников. Мужика надо держать в чëрном теле, Владимир Денисович. За вашими выходками пристально наблюдает всë графство, и что прикажете делать, когда крестьяне у других баронов взбунтуются? Мне такие проблемы не нужны! Его Величество и так недоволен прошлыми событиями…

— Ваше Сиятельство, я понимаю, но и вы поймите — мой отец пустил этот вопрос на самотёк. Из-за него я терплю убытки и пожинаю плоды недальновидного правления. Вы же не хотите спровоцировать на ваших землях голод? Моя помощь — временная мера, чтобы сбить пламя, а также прикрыть ваш тыл.

— Прикрыть тыл, вы о чём? — граф заложил руки за спину и требовательно приподнял подбородок.

— Полагаю, о смерти тысяч крестьян Его Величеству непременно доложат разведчики, а я не хочу, чтобы у вас были проблемы с императором.

— Ха, — Остроградский отвёл взгляд в сторону, но быстро сориентировался после секундного обдумывания. — В ваших словах есть резон.

— Раз уж мы заговорили о моём отце, есть вот ещё что: когда мы проверяли пограничные с ним земли, то многие мои люди жаловались о пропаже целых деревень. Из-за судебного постановления я не имею права без спросу заезжать на территорию семьи, но у вас таких ограничений нет. Я подумал, что вы могли бы проверить, куда делось несколько сотен душ. Среди них много родственников, живущих и на моей стороне. Многие обеспокоены и не знают, что делать.

— Это… необычно. Я непременно прикажу разобраться.

Граф отлично собою владел, но именно это его и выдавало. Любой другой бы на его месте обеспокоился такими сведениями, ведь похищения подданных — это прямой удар не только по власти самого сюзерена, но и нарушение приказа Его Величества. Чернь дозволялось угнетать, но лишать жизни только после судебного процесса или вследствие мятежа.

«Если что-то не нравится, всегда проще сослать их как рабов в Межмирье».

Эта политика Константина «Безвольного» не есть приступ исступлëнного человеколюбия. В ней заложен глубокий прагматичный расчëт. Система подконтрольных миров нуждалась в подпитке людьми, желательно той же культуры. Так проще формировать ядро колоний. Оттуда и запрет на резню простолюдинов. Вместо казни — ссылка. Зачем пропадать добру?

Павел Викторович даже бровью не повёл. Не потому, что он жесток, а потому что… Потому что он как-то замешан в пропаже. А ведь и точно. Он успел наследить в той ситуации с тевтонцами, там тоже похищали невинных, а теперь вот схожий случай, только уже на территории моего батюшки. Странно, что барон не заявил об этом куда надо.