В нем было больше навеска пороха, что позволяло отправить в полет более тяжелую пулю или, в мое случае, большее количество картечи. Конечно, не стоило сбрасывать со счетов рассеивание.

То есть дальность вырастала метров на пять и кучность процентов на двадцать. Но фактически я мог с дистанции двадцать пять метров убить ходячего или с сорока — человека. В общем, достойный патрон, но и отдача была хорошая. Вот так подумаешь, а ведь полгода назад мысль об убийстве человека для меня была просто кощунственной, сейчас же акценты сместились очень серьезно.

Патрон в патроннике, все, что осталось для приведения оружия в боевое положение — просто разложить — готово. Стрелять в городе — плохая идея, но на всякий случай пусть будет. В прошлый раз, сунувшись в логово культиста, я считал себя готовым к любой ситуации, считал, что пятьдесят восемь патронов мне хватит за глаза, и поплатился за это. Пришлось сходиться с личом в рукопашку.

Призвать слугу-моджо. Обрез в боевое положение — и пошли. Стараясь не шуметь разбросанным мусором, я обошел здание кругом, пробуя оценить возможные риски. Вроде, чисто.

Жалко, нельзя воспользоваться подсветкой, кустарную планку для крепления фонаря к обрезу я приделел, но сейчас свет выдал бы меня с головой. Во-первых, его будет видно стороннему наблюдателю — тем же полицейским, а во-вторых, тем, кто засел в доме.

Внешне никакой явной угрозы не видно, но все же ощущение опасности присутствовало, будто внутри было нечто такое, чего стоило опасаться. Выбрав в качестве входа один из пустых дверных проемов, я внимательно его осмотрел. Чисто.

Пару месяцев назад глава нашей пейнтбольной команды провел ликбез с участием приглашенного специалиста на тему растяжек и прочих сюрпризов. Так что, можно сказать, действовал я со знанием дела. Нервный я нынче.

Вход. Полумрак улицы сменяется темнотой помещения. Приплыли, ни хрена не видно. Пришлось замереть с выставленным вперед обрезом и превратиться в слух. Тишина. Через минуту глаза привыкли к темноте, и я начал различать детали внутренней планировки.

Налево — подсвеченная окном лестница на второй этаж, прямо — коридор, а направо — кабинет. Пошли. Двигаясь будто в замедленной съемке, держа обрез наизготовку, заглянул в первую комнату. Чисто.

Рассуждая логически, спрятанное не может таиться у всех на глазах и продуваться ветрами через пустые оконные проемы. Тогда чего я так дергаюсь, ведь уже привык? Да хрен его знает, но ощущение этого места мне не нравилось.

В тишине здания раздался детский плач и тут же оборвался. Вот черт! Теперь я точно знал, что пришел по адресу. Вывод простой: кто-то здесь баловался магией, причем самого хренового пошиба.