В какой-то момент волна сладкого, невыносимого напряжения внутри меня достигла предела, и я судорожно всхлипнула, утыкаясь лицом в его плечо, пока тело содрогалось от ослепительной разрядки.
Когда дыхание немного выровнялось, я приоткрыла глаза: Олег полулежал рядом, тяжело и рвано дыша, и просто смотрел на меня. Его идеальный торс был покрыт мелкой испариной, а серые штаны в районе паха натянулись очень сильно и я понимала, почему. Привыкший брать от жизни всё, он сейчас сдерживал себя из чистого уважения ко мне и моему состоянию.
Острый чувственный коктейль внутри меня требовал продолжения, и я, ведомая внезапной смелостью, потянулась к нему.
– Олег... – тихо позвала я.
Не давая ему опомниться и вставить очередную наглую шпильку, я положила ладонь на его каменный пресс. Романов резко дернулся от этого прикосновения, его мышцы под моими пальцами мгновенно напряглись.
– Юля, не надо, – предупредил он, накрывая мою руку своей ладонью. – Я сейчас на грани. Просто лежи со мной.
– Нет, – я упрямо покачала головой и посмотрела на него снизу вверх через ресницы. – Я хочу этого. Пожалуйста.
Я мягко высвободила свою руку из его захвата и повела ладонью ниже, очерчивая пальцами дорожку темных волос от пупка к резинке его спортивных штанов и на пару мгновений замерли.
Я никогда раньше этого не делала, у меня внутри все дрожало от страха и смущения, но желание подарить Олегу хотя бы каплю того удовольствия, что он только что дал мне, перевешивало всё. Мои пальцы нерешительно зацепили резинку его спортивных штанов вместе с бельем и медленно потянули вниз, освобождая его член.
Я замерла, позабыв, как дышать, и почувствовала как щёки обдало таким румянцем, что наверняка его было видно даже в полумраке.
Мамочки... Он был огромным и казался невероятно твердым, а на головке блестела большая капля смазки. В голове мгновенно пронеслась паническая мысль: как в меня вообще может поместиться нечто подобное?!
Но отступать я не собиралась и скосила глаза на Олега: заметил мою панику или нет? Но он в этот момент даже не шевелился и казалось даже перестал дышать, просто наблюдал за мной из-под полуопущенных век.
Моя дрожащая ладонь обхватила его напряженное естество, и я сделала первое медленное, пробное движение вниз, затем веерх.
Из груди Олега вырвался низкий стон.
– Юль... пиздец... – сорвалось с его губ.
Я замерла в панике: я же не сделала ему больно?
Он, увидев мое замешательство, молча положил свою руку поверх моей, но как оказалось не для того, чтобы убрать, а чтобы задать правильный, более быстрый темп.