Когда мне разрешили посмотреть в зеркало, я с трудом сдержала вздох. На меня смотрела роскошная, уверенная в себе молодая девушка в темно-синем бархатном платье, а от скромной и вечно уставшей Юли из студенческого отдела не осталось и следа.
Романов сотворил со мной магию.
Олег, ждавший меня в холле салона, поднялся с дивана, когда я вышла к нему. На секунду в холле воцарилась тишина: Романов открыто и не мигая разглядывал меня с ног до головы. На его лице не было насмешки, было лишь чистое мужское восхищение, от которого у меня чаще забилось сердце.
– Что-то не так? – смущённо спросила я, поправляя ремешок клатча.
– Бабушка будет в восторге, – откашлявшись, тихо ответил Олег, сделав шаг ко мне. Его голос неуловимо изменился, стал глубже. – Да и я, честно говоря, тоже. Ты сегодня очень красивая, Фиалка. Правда.
Сердце предательски пропустило удар. Похоже, этот парень умеет делать комплименты так, что они бьют точно в цель.
– А значит в другие дни я некрасивая? – упрямо зацепилась за последнюю его фразу моя внутренняя девочка.
Олег мягко рассмеялся и ответил:
– Ты всегда красивая, Юля.
Ну вот. Хотела смутить его, а смутила саму себя ещё больше.
– Романов, держи себя в руках, – напустила я на себя строгость, хотя внутри всё дрожало от волнения. – Сейчас играть не обязательно.
– Я вживаюсь в роль, Фиалка, так что обязательно, – не согласился со мной он, снова превращаясь в уверенного мажора, и галантно подставил мне локоть. – Прошу, будущая невеста. Пора на выход.
До места проведения ужина мы добирались около получаса. Я думала, что мы приедем к какому-нибудь уютному загородному коттеджу или к снятому банкетному залу в тихом ресторане: юбилей для интеллигенции в моем понимании выглядел именно так.
Но когда Ламборгини Олега свернул на закрытую территорию роскошного загородного комплекса, у меня перехватило дыхание.
Машина плавно подъехала к огромному, залитому огнями двухэтажному особняку. Весь внутренний двор был уставлен неприлично дорогими автомобилями. Повсюду сновали официанты с подносами, из открытых панорамных окон доносилась живая джазовая музыка, а на ухоженной зеленой лужайке прогуливались дамы в вечерних платьях и мужчины в смокингах.
Это был не семейный ужин, а масштабный, пафосный светский прием человек на сто, не меньше.
Олег заглушил мотор и в салоне воцарилась тишина, нарушаемая только моим участившимся дыханием.
Я обалдело смотрела на эту роскошь через лобовое стекло, чувствуя, как внутри нарастает настоящая паника. Затем я медленно повернула голову к Романову и, яростно сверкнув глазами, прошипела: