Завтрак на полу оказался на удивление уютным. Олег кормил меня палочками кусочками нежнейшего лосося, попутно дразня и целуя в испачканные соусом губы.
И уже к четырем часам дня наша машина притормозила у небольшого, затерянного в пальмовых зарослях эко-отеля прямо на побережье Инакахама. Наш отель стояла на самом берегу океана: стоило открыть стеклянную дверь, как я попадала на террасу, плавно переходящую в бескрайний песчаный пляж цвета старого золота. Сам океан здесь был диким, шумным, с огромными пенными волнами, которые с грохотом разбивались о прибрежные скалы.
– Вечером здесь начнется самое интересное, – Олег обнял меня сзади, укладывая ладони на мой живот и прижимая к себе. – Черепахи выходят на берег только ночью, когда полностью темнеет. Так что отдыхай, Фиалка.
...Ночь опустилась на побережье внезапно, укутав остров словно бархатом. Небо над океаном очистилось от туч, и на нем высыпали миллионы крупных, ярких звезд, каких я никогда не видела в Москве. Фонари на пляже включать запрещалось, чтобы не спугнуть животных, поэтому мы шли в полной темноте, ориентируясь лишь на белый шум прибоя и тусклый свет специального красного фонарика в руках Олега – этот свет, по его словам, черепахи не видят.
Олег крепко держал меня за руку, его пальцы были переплетены с моими.
– Смотри, – тихо прошептал Олег, останавливая меня и направляя луч красного света чуть левее, на полосу прибоя.
У меня перехватило дыхание: из шумящей пены океана на мокрый песок медленно выползало огромное существо. Гигантская морская черепаха, размером почти с массивный письменный стол, тяжело вздыхала и шла, оставляя на песке глубокие следы от ласт. Она двигалась куда-то, ведомая древним инстинктом, чтобы дать жизнь новому поколению.
Мы сидели на теплом песчаном склоне в паре метров от нее, боясь пошевелиться. Я почувствовала, как Олега окутал меня своими сильными руками. Он усадил меня между своих ног, притягивая к своей груди, и уткнулся подбородком в мое плечо.
– Потрясающе... – спустя некоторое время прошептала я, чувствуя, как по щеке катится слеза от этого величия природы. – Я почитала днём про них: они же плывут через тысячи километров океана, чтобы вернуться именно на тот пляж, где когда-то родились сами...
– У каждого своя точка возврата, Юль, – тихо ответил Олег, и его большие ладони скользнули под мою легкую кофту, собственнически ложась на мой обнаженный живот, отчего по телу прокатилась волна дрожи. Пальцы Романова мягко поглаживали кожу, согревая меня. – Моя точка возврата теперь – это ты. Куда бы меня ни занесло, я теперь всегда буду возвращаться только к тебе.