— А зачем вы пропёрлись сюда? А пан. Я же вроде популярно объяснил, прихвастнем забугорным, что сюда соваться не стоит. Теперь я вас всех уничтожу уродов клыкастых.

— Так это правда? Ты. Ты тот самый царь, что ходит под солнцем? — Вытаращился на меня Лешик, даже будто позабыв про свой обрубок руки.

— Царь? — Остановился на полушаге Сатана, поворачиваясь вполоборота на нас. — Лёнь? Это ты-то царь? Неее. Какой ты царь. Лёнь, ты с ним поосторожней давай, упырь походу того. — Сатана покрутил у виска. — От твоей заботы. Умом поехал.

Я же, не обращая на слова демона ни малейшего внимания, только дёрнул уголками губ.

— Ну, если ты знаешь обо мне. То, какого хрена вы припёрлись на эту землю. Разве я не предупреждал вас комаров переростков, что вам всем придёт полный писец, если вы притащитесь. А вы не просто пропёрлись. Вы мою наместницу убили! — Заорал я в лицо вампиру и, схватив его за грудки, рывком поставил его рожу лучам солнца.

Но уже через секунду убрал обратно, смотря под крики боли упыря, как его кожа шла волдырями, что лопались и слазили кусками.

— За неё я теперь вас всех уничтожу. И здесь, а потом и в ваших чёртовых странах. Я пойду до конца. До вашего полного конца. А ты сейчас будешь рассказывать, кто, где прочиться, а главное, КТО⁈ — Заорал я в лицо вампиру. — Убил Стефэнию и где он находится! — Мой яростный крик огласил огромный парадный зал замка князя Янку, а рука, выхватив кол из крепления, вогнала его в ляжку главного кровососа, да так, что кол прошёл на вылет и ударился о каменный пол, по которому побежали чуть видимые трещины.

Крик пана Лешика, чуть не сотряс стены дома, а в моей руке появился пузырёк со святой водой, пробку которого я выдернул зубами, плюнув её прямо в рожу верещащему от боли упырю.

— Нет, не надо, — взмолился вампир, дёргаясь, прижатый моим коленом. — Жива. Жива она. Не надо. Пощади. Пощади меня.

Сатана завис на полу шаге, вновь поворачиваясь вполоборота на нас, а я, схватив за рубаху пана, дёрнул на себя.

— Шутить вздумал упырь, — прорычал я, оскалив острые клыки. — Я тебя за такие шутки по частям сожгу туша святой водой.

— Нет. Правда. Правду говорю. Мой господин пан Чеслав, приказал такой слух пустить, чтобы только мы могли вечернего солнца не бояться, как наместница ваша, царь. А то из Европы ещё вампиры бы пришли. До кровавой луны, она точно будет жива. До этого она живой нужна Чеславу. Пощади. Милости прошу. Смилуйся, царь. В замке князя Мишуша должна она быть, что под Мурешем. Если там нет, то в замке Баритца тогда наместница твоя. Там обосновалась знать. Отпусти. В Польшу вернусь и границ сюда больше никогда не переступлю.