Вампир в ту же секунду захрипел, хватаясь за горло, а его приподняло над полом, после чего со всей дури ударило об него, вминая тело в половые плиты.

По полу пошли трещины, а я пнул кровососа ногой, словно мяч, от чего он полетел в другой конец зала, сбивая своей тушей других упырей на своём пути.

— Пятнадцать минут двенадцатого! — Я услышал крик Сатаны.

После этого я взорвался туманом и словно обезумевшее привидение стал метаться по залу, просто закручивая в вихре упырей и швыряя их в огненный ковёр, что уже начинал, вяло тухнуть.

Не прошло и пары минут такой уборки, как я предстал перед встающим на ноги упырём в чёрном камзоле.

Моя рука напряглась и вампир, вновь хватаясь за горло, поднялся в воздух.

— Где Стефэния? — Смотрел я на дрыгающего ногами упыря, что завис в полуметре над полом.

— Так, ты не сдох, — хрипел кровосос, держась руками за своё сдавленное горло. — Поздно пришёл. Опоздал. Кровавая луна уже взошла. — Попытался он засмеяться, но вновь ударился об плиты пола.

— Значит, мне некогда с тобой разговоры разводить. — Схватил я его за волосы и с размаху разбил бутыль святой воды о его ухо.

В разные стороны полетели осколки стекла, а кожа вампира тут же вздыбилась пузырями, что стали лопаться, а плоть словно шипела от прожигающей её святой воды.

— Где? — Заорал я в обезумевшее от боли лицо упыря, слушая проклятия вперемешку с криками, и ударил его об каменный пол рожей.

Клыки полетели по полу, а я, задрав башку кровососа, повторил свой вопрос.

Вампир заговорил только после пары капелл святого масла на его сошедшее с головы ухо, после чего он отправился с колом в сердце к остальным вампирам в костёр.

Я не знал, наврал ли мне упырь или нет, от чего решил проверить информацию очень быстро, не отвлекаясь на убийства вампиров.

Распавшись красным туманом, я словно ветер полетел в подвальные помещения замка, не обращая внимания на закрытые двери и встречавшихся мне на пути вампиров.

Минуя коридор за коридором, я нёсся по подвалам, пока не очутился в огромном подземном зале, где было огромное количество упырей в пышных нарядах, а на троне сидела, словно неживая кукла, Стэфэния.

Черноволосая вампирша была одета в белое платье, что не закрывало руки и плечи, а подол шёл только по бокам и сзади, открывая практически полностью ноги девушки, что были босыми.

От увиденного, я застыл на месте, видя вокруг Стефэнии с десяток упырей с окровавленными губами и подбородками.

На меня же уставились все присутствующие, что, словно готовились к чему-то. Ведь у трона стояло два упыря, один из которых наматывал на запястье Стефэнии чёрный шнурок, а второй надевал венок из шиповатых стеблей роз.